ремени, а об Алексе так ничего и не известно… Я вздрогнула от неожиданного поворота, так как опасалась разговора о моем отъезде из Хорсы, но не о муже. – Лорд Уилфред… Александр был хорошим человеком, – вмешался посол. – Понимая ваше состояние, я взял на себя смелость организовать церемонию прощания. Мы решили провести ее завтра в храме Духа Всевышнего. Я кивнула, соглашаясь, невольно вспомнив о встрече на рынке. – Только у меня к вам будет просьба. Пожалуйста, если это возможно, я бы хотела, чтобы присутствовали только… действительно близкие к Алексу люди, – слова дались с трудом, и лорд Донован это понял. – Конечно, леди! Сославшись на недомогание, я поспешила сбежать в комнату. Всевышний! Дай сил пройти через это… Всю ночь я проворочалась и только под утро задремала, погрузившись в тревожный сон, в котором кружились вихри из воспоминаний об Алексе, неожиданно сменившиеся образом Ёширо. Я вздрогнула, испугавшись, что забыла надеть амулет. Но нет – он висел на шее. Едва показались солнечные лучи, я встала и надела черное платье. После некоторых раздумий решила на время снять амулет, ведь Алексу он не нравился. Что ж, наверное, стоило уважить его мнение в такой день. Наконец, когда все были готовы, мы отправились в небольшой храм, построенный эльгардскими жрецами и находившийся рядом с кварталом, но за его стеной, так как среди прихожан числилось много хорсийцев. Здание было маленьким с одной центральной башней, увенчанной удлиненным шпилем, вокруг которого расположились статуи ангелов, поднявших головы к небу. Такие же ангелы охраняли двери и стрельчатые окна. Внутри стояли стройные ряды скамеек, постепенно заполнявшихся людьми. На церемонии были папа, дедушка, Патрик, Бланш, походившая на привидение, и еще несколько человек из дипломатической миссии. Еле дождавшись конца службы и выслушав соболезнования, я вышла на свежий воздух и вдохнула полной грудью, радуясь, что все осталось позади. – Дарлайн, – позвал меня папа. – Пора ехать. Я посмотрела на повозку, где уже сидела сестра. У меня не было ни малейшего желания ехать вместе с ней – кузина винила меня в произошедшем, и я это понимала даже без слов. – Я хотела бы задержаться… – сказала, продолжая стоять на ступенях. – Одна. Папа скривился, собираясь возразить, но вмешался Патрик. – Я могу побыть вместе с леди, – предложил он. – Мне-то вы доверяете, лорд Астор? – Затем мужчина обратился ко мне: – Не беспокойтесь, Дарлайн, я не потревожу вас своим присутствием. А как только будете готовы – провожу вас домой. Поняв, что от меня не отстанут, я согласилась, решив, что общество Патрика все же приятнее, чем Бланш. Я вернулась в храм, где пахло ладаном, цветами и коптящими свечами, думая о том, что всего-навсего хотела немного отдохнуть от присутствия сестры, рядом с которой чувствовала себя виноватой. К сожалению, затея оказалась неудачной – каким бы равнодушным ни казался Патрик, я ощущала его взгляд на своей спине. Решив, что с меня достаточно, я собралась уходить, когда со стороны улицы послышался шум, нараставший с каждым мгновением. А затем что-то полетело в окно храма. Разноцветный витраж разбился и дождем посыпался на пол. Горевшие свечи упали на сено в корзине, в которой лежала скульптура младенца, обнимающего ягненка, и оно немедленно занялось огнем. Я вскочила со скамьи. Патрик подбежал ко мне. – Где еще один выход отсюда? – спросил он перепуганного жреца, в то время как за дверями храма началась драка. Мы выскочили на задний двор, оказавшись немного в стороне от недовольной хорсийской толпы, штурмовавшей здание, и помчались на противоположную сторону улицы, чтобы спрятаться среди домов. – Что им надо? – потрясенная, спросила я у Патрика. – Поди разбери этих демонов! – процедил мужчина. Мы забежали в переулок, когда дорогу нам преградили четверо хорсийцев. Я видела, что Патрик собирался выхватить пистолет, но в последний момент передумал и достал нож. – Только сделай шаг, – процедил он. Незнакомец его не понял и набросился на нас, но уже в следующий миг хорсиец лежал на земле. Его спутники, поняв, что Патрик не сдастся без боя, вдвоем двинулись на мужчину. – Бегите, Дарлайн, – прохрипел он. И я побежала, преследуемая третьим нападавшим. Я бежала, надеясь оказаться как можно ближе к стене эльгардского квартала, где всегда дежурили военные, но свернула не в тот переулок и потерялась. Осознала я это лишь в тот момент, когда остановилась из-за жуткой боли в боку и огляделась, не увидев ни одного намека на эльгардские дома. Я постаралась припомнить обратную дорогу, но все было тщетно, так как я мчалась, петляя. Нападение было внезапным. Я закричала, отшатнулась, потеряв равновесие от неожиданности, и упала. И тут же над моей головой блеснул клинок. Я зажмурилась, прикрыла лицо рукой… Но в следующий миг послышался звон стали, словно удар в колокол. Ёширо. Сердце дрогнуло от понимания, что он оказался здесь! Меня охватила радость, а на глаза навернулись слезы. Захотелось вскочить на ноги и броситься к нему. А он тем временем отпрыгнул в сторону и ударил хорсийца мечом. Битва закончилась, не успев начаться. И вот голова противника с открытыми глазами покатилась прямо ко мне под ноги. Крик застрял в горле. – Дарин, ты в порядке? – спросил Ёширо, направляясь ко мне. Но я видела лишь голову преследовавшего меня человека, от которой постаралась отползти подальше. Вся радость от встречи испарилась, потому что я вспомнила, почему боялась нитторийца, стоявшего передо мной с блестевшими глазами, в запятнанной кровью одеждой, с мечом запятнанным кровью… как тогда, в лесу… – Не приближайся ко мне, чудовище! – пробормотала, не в силах оторваться от поверженного хорсийца, который смотрел остекленевшим взором, и чувствуя, как мое тело сотрясает мелкая дрожь. Ёширо замер в шаге от меня. – Чудовище… Я?! – прошипел он. Он схватил меня за руку, так быстро, что я не успела ничего понять, резко дернул, заставляя вскрикнуть от неожиданности и подняться, и повел между домов. – Куда ты меня тащишь? – спрашивала, пытаясь сопротивляться, но силы были неравными. – Отпусти! – просила, однако нитториец был глух к моим мольбам. Наконец мы оказались в пустом дворе двухэтажного дома с окнами, прикрытыми ставнями. Ёширо толкнул ногой дверь и впихнул меня в вязкую удушающую тьму. Глаза привыкли к сумраку не сразу, а потому я ощущала себя слепым ничего не понимающим котенком. Ёширо же вновь взял меня за руку и повел вперед – туда, где горели свечи. Наконец я увидела людей, собравшихся вокруг жаровни. У всех были длинные трубки, которые они курили. Некоторые лежали в полузабытьи, уставившись куда-то в потолок. Заметив нас, одна девушка с трудом поднялась и, покачиваясь, подошла ко мне. Даже в таком тусклом свете я видела ее ужасные красные глаза. Она же вплотную приблизилась ко мне, втянула носом воздух, точно зверь, а затем запрокинула голову и расхохоталась. От ее смеха по спине пробежали мурашки. Мне захотелось заткнуть уши и убежать. Я попыталась вырваться, но Ёширо не дал. – Отпусти! – пробормотала я. – Куда ты меня притащил? – Смотри, Дарин! И не смей закрывать глаза! Нравится? – Ёширо, пожалуйста! Нет, мне не нравится! Я хочу уйти! Это место ужасное! – Ужасное, – точно эхо повторил Ёширо. – И все-таки смотри! И после этого ты утверждаешь, что я чудовище? – Я ничего не понимаю! Он втолкнул меня в другую комнату, отделенную ширмой. За ней были люди, потерявшие над собой контроль, до боли напоминавшие Гордона, и среди них выделялась девочка с белым лицом, сидевшая на старике. Я с трудом смогла унять подступающую тошноту. – Нравится? – шипел Ёширо. – Что ты заладил? Я же сказала – нет! Что здесь происходит? Кто эти люди? Что с ними? – Это озий, который эльгардцы везут в Ниттори и Хорсу из Могула. Знаешь, чьи корабли его везут? Ты знаешь, Дарин… вернее, леди Дарлайн Астор, чем торгует всеми уважаемая и любимая компания «Астор и Ко»? – слова эти, точно пощечина. – Нет… Нет, – бормотала, не понимая, что означает это «нет» – то ли я не знаю, то ли не хочу знать. «Вы должны были сказать мне, Бернард!» – вспомнила я слова Алекса. Озий. А потом вдруг тьма сменилась светом. Я оказалась на улице, жадно хватая ртом воздух. – И кто из нас чудовище, Дарин? – Оставь меня! Уйди! – прохрипела, с трудом выпрямляясь и обхватывая себя руками, стараясь успокоиться. «Нет! Нет!» – продолжала я мысленно кричать, но закрыть глаза на правду не получалось. Не было чая. Вернее, чай давал лишь крохотную часть прибыли, а все то, что было мне дорого, купили жизнями других. Ёширо стоял рядом, и рукоять меча казалась такой близкой. Я потянулась к ней, чувствуя, что оружие мне не откажет. – Не смей, – прохрипел Ёширо, перехватывая руку. – Почему? Разве это не справедливо? Он ничего не ответил, лишь молча смотрел на меня, сидевшую на земле, а затем неожиданно поднял на руки, точно пушинку, и понес. И у меня не было сил, чтобы сопротивляться. Притихшая, я прижалась к его груди, вслушиваясь в стук его сердца, а он заговорил: – Минами тоже подсела на озий и превратилась в зверя, готового на что угодно, даже на мерзости, ради кусочка этой гадости. Я увез ее из дворца, пытался вылечить, но было поздно, а потом… потом она едва не убила человека – не успела, только изуродовала лицо мальчишке. Да, ты права, Дарин, я монстр и совершил чудовищный поступок, это мой личный кошмар, который мучает и днем, и ночью. Но не тебе меня судить, леди Астор! – рассказывал он, пока мы шли по улицам. – А как же измена? – пробормотала, пытаясь переварить услышанное. – Если бы семья Минами узнала о том, что она натворила – на них на всех легло бы несмываемое пятно позора, гораздо большего, чем неверность. Им бы пришлось умереть. – Почему? – Если на дереве появилась гниль, лучше срубить его, пока болезнь не охватила весь сад. Поэтому я сообщил во дворец, что застал ее с другим. Яэ подтвердил. – Отпусти меня, – попросила, когда отдышалась и смогла совладать с эмоциями. Но Ёширо не послушался. Он нес меня по переулкам, где было необыкновенно пусто, и лишь временами до нас долетали приглушенные отзвуки битвы. – Куда мы идем? Он не ответил. – Я хочу д