апевать последнюю услышанную в опере арию, представляя, что сама она не где-то в глуши Гондаге, а на эльгардской сцене в роскошном алом платье, освещенная сотней огней. Она не сразу заметила, что за ней действительно наблюдали – жадно, с нескрываемым восхищением. И Бланш это польстило. Поэтому едва она закончила первую арию, как сразу же затянула вторую – более красивую и сложную. – Браво! – сказал Патрик, выходя из-за дерева и аплодируя. – Вам говорили, что у вас потрясающий голос? – Каждый день, – усмехнулась девушка. – Что ж. Не удивлен. Это чистая правда. Прогуляемся вместе? Девушка покосилась в сторону дома. – Я не думаю… мы только приехали, и дедушка просил не уходить далеко… – затараторила она, стараясь не выдать тревогу. – Бросьте, Бланш, – раскусил ее Патрик. – Неужели вы думаете, что я вас съем? Она смутилась. – Маркиз обмолвился, что здесь неподалеку есть красивый водопад, – продолжал мужчина. – Не желаете взглянуть? – Я… – Клянусь Всевышним, в мои планы не входит причинить вам вред! – А что входит в ваши планы? – осторожно поинтересовалась Бланш. – Просто поговорить с красивой девушкой. Ну так что? Вы пойдете со мной до водопада или возвращаетесь в дом? И они пошли по дорожке, мощеной крупным камнем, сыроватым от вечерней росы. – Знаете, единственное, что мне нравится на Востоке, так это парки, – заметил Патрик. – Есть в них нечто особенное, чарующее, что отсутствует в Эльгарде. И я никак не могу понять, что именно… может быть, поэтому я так люблю по ним гулять? Из-за тайны, которую не в силах разгадать? Как вы думаете? Бланш рассеянно пожала плечами. – Я слышал, скоро вы возвращаетесь домой? – продолжала мужчина. Девушка побледнела. – Да, – кивнула она. – Дядя говорит, здесь стало небезопасно. – И он прав, – согласился Патрик. Некоторое время они шли молча. Патрик украдкой рассматривал тонкую фигурку в темном плотном платье с длинными рукавами и цветастую шаль, прикрывавшую высокую грудь. Но мужчина знал, раздень он ее прямо сейчас – не остался бы разочарованным. «Закрытая» Бланш притягивала к себе больше, чем если бы была в откровенном вечернем платье. Золотистая коса чуть растрепалась – из нее выбился локон, легший сверкающей лентой на тонкую белую шею. Патрику захотелось прикоснуться к этой пряди, оттянуть ее и проследить за игрой света на волосах. «Настоящая изящная статуэтка», – нехотя подумал Патрик. Он давно не видел таких. Одни черноволосые и косоглазые. Словно солнце взошло. Мужчина огляделся, невольно отмечая отсутствие посторонних, но одернул себя, заставляя вспомнить, что имеет дело с леди, которой поклялся вести себя прилично. Да и в его планы не входило пугать девушку. Наконец показались водопад и мост, окрашенные закатом в розоватый цвет. От камней и деревьев к берегу протянулись черные неприветливые тени. От воды повеяло прохладой, и Патрик подумал, что хотел бы обнять Бланш и согреть. – Что вы будете делать, когда вернетесь? – спросил мужчина, когда они поднимались на деревянный дугообразный мост, перекинутый через реку, откуда открывался замечательный вид на бурный поток. – Я… – Бланш растерянно осмотрелась. – Я еще не думала. – Вас ждет жених?.. Одним чудом Патрик успел заметить, что доска, на которую собиралась наступить девушка, подозрительная. Он быстро схватил покачнувшуюся, едва не потерявшую равновесие Бланш и притянул к себе. – Какого демона?.. – прорычал мужчина. – Надо будет сказать Лафьеру, чтобы прислал сюда слуг, раз он здесь за главного. А потом осознал, что девушка наконец-то в его руках. Напуганная. Трепетная. Без шали, соскользнувшей с плеч. Так близко… Он ощущал биение ее сердца под своей рукой, видел, как вздымается грудь, слышал ее дыхание… – Спасибо, – прошептала Бланш, растерянно моргая и, видимо, не до конца понимая, что произошло. – Так тебя ждет жених? – повторил вопрос мужчина, вдыхая аромат ванили, напомнивший ему об эльгардской кондитерской, мимо которой он часто проезжал много лет назад. Девушка не ответила. На правах спасителя Патрик не смог отказать себе от удовольствия прикоснуться к нежной коже и золотистому локону на шее. Бланш напряглась и попыталась вырваться, но он не дал. – Да! – неожиданно бросила девушка. Патрик внимательно наблюдал за ней – вспыхнувшие щеки, сузившиеся глаза, сжатые губы. – Врешь, – пробормотал он, но хватку ослабил. – Лорд Барлоу, – сказала Бланш. Бровь мужчины скептически приподнялась. – Неужели старик решил жениться? Он почувствовал, как девушка вздрогнула. – Страшно представить, что тебя толкнуло дать согласие, – протянул Патрик, продолжая рассматривать ее лицо, а потом добавил: – И будущее, которое тебя ждет, тоже страшно представить. Мужчина поставил Бланш на ноги и разомкнул объятия. Почувствовав свободу, девушка незамедлительно убежала в дом. Патрик же еще некоторое время стоял на мосту, не сводя глаз с шаткой доски, и думал о том, что услышал. Лорд Барлоу? Неужели не врала? И он даже не знал, от чего испытывал большее сожаление: то ли от того, что его план вновь оказался под угрозой, то ли… При мысли о Бланш, принадлежащей другому, он почувствовал странную злость. – Как бы не так! – пробормотал Патрик, тоже возвращаясь на виллу. *** Сердце было готово выскочить из груди. Бланш не помнила, как добежала до дома, а потом и до комнаты. Происходящее напоминало ей сон. «Это какое-то безумие!» – думала девушка, опираясь на стену и прижимая руки к груди. – Леди, с вами все в порядке? – спросила горничная, робко заглядывая внутрь. – Вы так бежали и выглядели такой испуганной… – Уйди! – приказала Бланш. Дверь поспешно закрылась. Девушка присела на кровать, стараясь справиться с эмоциями. «Врешь», – сказал он, и она действительно врала. Почему? Бланш не давала согласия лорду, договоренностей не было. Но что будет, когда она вернется? Дом, в котором надо экономить на дровах? Мама со стопкой счетов, постоянно напоминающая об их положении? А может быть, сам лорд почтит ее своим визитом и вновь сделает предложение? А если он передумал и нашел себе другую… кто займет его место? Бланш сжала кулаки. Поверенный дяди сообщил, что Бернард уже подписал дарственную на несколько акций, которые перейдут девушке в начале весны. Несколько… разве они смогут изменить ее жизнь? – Почему от меня ничего не зависит?! – пробормотала Бланш, рассматривая потолок, будто надеялась там увидеть самого Всевышнего. – Почему?! Как бы она хотела быть свободной и самой делать выбор, не оглядываясь ни на что и ни на кого! Как бы она хотела стоять на сцене в сверкающем платье и бриллиантах, ловя на себе восхищенные взгляды, а затем кружиться на приеме, не задумываясь о проблемах. Чтобы ее ждали цветы, подарки, сотни прекраснейших писем, и чтобы Он пришел к ней… Сердце пропустило удар от неожиданного осознания и ужаса, последовавшего за этим. Он не придет. И сцены не будет, как и бриллиантов, салонов, балов. Ничего. Никогда. Девушка с приданым, которого едва хватает на выживание, не самая желанная партия. Если бы она была наследницей, как Дарлайн! Но она не Дарлайн, и другого будущего ей не светит. Отчаяние сдавило горло. Бланш хотелось кричать. Остались считанные дни до отправления в Эльгард, а она не хотела возвращаться. По крайней мере, к прошлой жизни.

Глава 29