нький мужичок в темно-серой тунике и коричневых штанах. Он поклонился, произнося приветствие, а затем принялся что-то торопливо объяснять. Когда он закончил, Ёширо подъехал ко мне и сообщил: – Плохие новости. Мост был разрушен во время последнего землетрясения. Они пытаются его восстановить, но работа слишком сложная. Я не могла поверить его словам, а, самое главное, я не могла понять их значения: неужели мы не сможем продолжить путь? Неужели мы возвращаемся в замок? Видимо, тревога отразилась на моем лице, потому что Ёширо сказал: – Прежде чем делать выводы, надо посмотреть. Мы подъехали к небольшой, но бурной реке, несшей свои пенистые воды по камням между двух скалистых берегов, над которыми нависали раскидистые ветви кленов. Через поток некогда был перекинут дугообразный мост. От него действительно осталась ровно половина – обломки второй части застряли между двух валунов внизу. В тот момент, когда мы прибыли на место, крестьяне тащили большое сосновое бревно. Работа кипела, но даже мне было понятно, что мост починят не сегодня и даже не в ближайшие дни. – Придется ехать через перевал, – прошипел Ёширо, недовольно поглядывая вокруг. – Перевал? – Да. Другого выбора нет. Либо возвращаемся, либо ждем окончания работ, либо перевал. По времени приблизительно одно и то же. Через перевал в данной ситуации даже быстрее. Наверное. – Почему – наверное? – Потому что это горы, Дарин. Там холоднее, чем в долине. И может даже начаться первый снегопад. Пребывание в деревне было недолгим. Перекус, состоявший из фасоли, грибов, рисовых колобков и отварной рыбы, пополнение запаса воды и вещей, которые могли пригодиться в пути, – вот и все. Вскоре я вновь была в седле. – К вечеру мы должны добраться до деревни у подножия гор, – сказал Ёширо, прежде чем пустил лошадь вскачь. Наш путь продолжился вдоль бурлившей реки, воды которой, прыгая по валунам, сверкали на солнечных лучах, как драгоценная россыпь… и это жутко раздражало! Хотелось зажмуриться, чтобы блики не слепили глаза. Если бы у меня кто-нибудь спросил, запомнила я дорогу или могу ли хоть что-то описать из этого отрезка пути, я бы честно ответила – нет. Мы ехали быстро, останавливаясь только в случае нужды. Временами мне казалось, что из-за усталости я выпаду из седла, свалюсь на дорогу, да так и останусь лежать. Но стоило подумать о папе, Алексе и «Вестнике богов», как силы возвращались. Я не собиралась сдаваться и показывать слабость. К вечеру, когда солнце почти спряталось за горизонтом, окрасив перистые облака в розово-сиреневый цвет, мы добрались еще до одной деревушки. Подъехав к постоялому двору, я с трудом сползла с лошади. Давно не проводила столько времени в седле. Пожалуй, никогда. Прогулки по городскому парку – не в счет. С трудом передвигая ногами, но стараясь держаться прямо, я дошла до домика, в котором мне предстояло провести ночь. По распоряжению Ёширо ко мне приставили девушку для помощи. Сквозь дрему я чувствовала, как кто-то массировал мне плечи и затекшие ноги. Пожалуй, это было самое приятное событие за весь прошедший день. Еда с трудом лезла в рот. Я заглотила лишь пару кусков чего-то отварного и совершенно безвкусного, сделала глоток зеленого чая, и стоило мне лечь на циновку, провалилась в сон. Как ни странно, было хорошо. Пусть я и чувствовала тревогу из-за постоянно повторяющихся снов, но имелось в них что-то, напоминавшее стабильность. Я уже знала, чего ожидать от своей «второй» жизни. Ожидание меня не подвело. Ёширо лежал на спине в другой части комнаты, отделенной от моей бумажной перегородкой. Здесь было гораздо светлее из-за окна, ставни которого не закрыли на ночь, и робкий лунный свет скользил по полу, стенам и телу мужчины, озаряя правую половину его лица. Левая же была прикрыта тенью от стоявшей неподалеку напольной вазы. – Так ты расскажешь мне про меч? – спросил нитториец. Поза, в которой он пребывал, казалась расслабленной: одна рука под головой, вторая на животе, однако оружие было рядом с ним – под боком. – Я порезалась, – ответила, стоя у окна. – Неаккуратно извлекла его из ножен. Алекс просил, чтобы я была осторожной… – Ты любила его? Вопрос был настолько неожиданным и странным, что я растерялась. – Ты вышла замуж по любви? – уточнил Ёширо. Его глаза были закрыты, однако казалось, что он пристально наблюдает за мной. – Как можно о таком спрашивать? – я попыталась скрыть смущение. – Конечно. И да, я любила… в смысле, люблю его. Я старалась дышать ровно, спокойно, рассматривая темневший неподалеку лес, чтобы ничем не выдать терзавшие меня сомнения. Любила ли я Алекса? Именно его – мужчину со светлыми волосами и улыбчивыми глазами? Или мне вскружил голову дух Востока, которым он был окутан? Его поцелуи, его прикосновения. Я вспоминала их с теплом. И только. Но стоило подумать о поцелуе Ёширо, как по телу пробегала волнующая дрожь. Всевышний! Как я могла? Лучше бы провалилась тогда сквозь землю!.. – Дарин? – Почему ты мне снишься? – спросила, не глядя на него. – Почему мне ни разу не приснился он? Вернее, я видела лишь тело в воде. Но ни разу мне не снилась его улыбка?.. Почему? – Я расскажу тебе, – пообещал Ёширо. – Однажды… – Почему не сейчас? – Твоя история. Она была не полной. Что случилось потом? И я решила не отпираться, а рассказать правду хотя бы во сне. – Гордон. Моряк. Он напал на меня на корабле. С ним что-то произошло. Он был хорошим, но из-за шторма словно сошел с ума. Я не знала, что делать, а потом увидела меч… Это вышло случайно, я защищалась! Думала, что ранила его… Я проснулась, охваченная ужасом. В тот же миг стена отодвинулась, а в комнату вошел Ёширо. – Что ты здесь делаешь? – спросила, приходя в себя. – Ты кричала во сне. Я подумал, что-то случилось. Я лежала и терла мокрые глаза, когда мужчина сел рядом. – Ничего особенного. Кошмар, – сказала, пытаясь не позволить ему обнять себя, но ничего не получилось. – Он когда-нибудь закончится? – Да, Дарин, – ответил Ёширо, прижимая меня к горячей груди. – Любой кошмар рано или поздно заканчивается. Любой. Даже самый жуткий. И я ему поверила, а после провалилась в сон без каких-либо сновидений.

Глава 16