ла, что этот дом был меньше и темнее эльгардского. Кроме того здесь оказалось собрано все, что я так не любила – зеленые обои, темные ковры, тяжелая мебель, едва уловимый запах сырости. Потрясенная, я ловила себя на мысли, что бумажные перегородки Ниттори мне нравились больше, чем эльгардские стены, обшитые деревянными панелями. Оказавшись в комнате с синими обоями на стенах и плотными белыми шторами, я переоделась в зеленое платье из моего сундука, доставленного с «Вестника богов», и присела на кровать. – Леди, вы чего-нибудь желаете? – спросила горничная, постучавшись и робко приоткрыв дверь. – Спасибо. Я бы хотела побыть одна и отдохнуть. Оказавшись наедине с собой, я вновь стала рассматривать медальон, который повесила на крепкую цепочку, чтобы он не потерялся. Пожалуй, мешкать было нельзя… – Пап, в квартале есть библиотека или букинистическая лавка? А может, здесь проживает кто-нибудь, интересующийся историей и культурой Хорсы? – спросила, спустившись в гостиную, где отец беседовал с Патриком. – Ох, Дарлайн! Ты не изменяешь себе! Только приехала, а уже за прежнюю «песню». Слышал бы сейчас это дедушка, лопнул бы от гордости! По правде сказать, не знаю. Но уже на следующий день ему стало известно о скупщике ценностей, проживавшем за пределами квартала. Вместе с папой я познакомилась с бывшим военным, согласившемся продать мне копии переводов некоторых текстов, и, нагруженная книгами, я вернулась домой, чтобы с головой погрузиться в изучение нитторийских легенд, прибывших из той страны, но прижившихся и изменившихся в Хорсе. Я внимательно читала сказки о лисицах с девятью хвостами, которые помогали людям или обманывали их, о журавлях, оборачивавшихся людьми, о необыкновенных флейтах, барабанах и колоколах. И ни в одной мне не попалось хоть что-нибудь, отдаленно напоминавшее предания об оками. «Есть еще форгардский квартал, – успокаивала я себя. – Может, там будут переводы других историй?» А параллельно я поглядывала в красивые и очень дорогие словари, в которых была не только лексика, но и грамматика: в хорсийский – чтобы постараться понять тексты, в нитторийский – чтобы… не знаю зачем. Я так увлеклась этими занятиями, что не замечала течения времени. И проснувшись одним ранним утром, обнаружила, что комнату заполнял непривычный серый свет. Выглянув в окно, я увидела, как огромные снежные хлопья падают и ложатся на зеленые кусты, деревья, цветы, и только тогда осознала, что вообще-то осень закончилась. Наступил первый день зимы. *** Эльгард, начало октября Начавшийся ранним утром мелкий дождь к обеду превратился в ливень, неприятно стучавший по крыше и стеклам. Бланш поморщилась, задергивая шторы и отходя от окна, от которого веяло холодом. Накинув на плечи шаль, девушка вернулась к камину, где уже сидела мама и просматривала счета. – В этом месяце нам придется сократить расходы на слуг и отопление, – сказала леди Агата, откладывая в сторону лист с гербовой печатью. Бланш лишь кивнула, наблюдая за робкими языками пламени. Она уже около года сама ухаживала за своими вещами, так что новость ее не сильно напугала. – Как твои дела с Раулем? – неожиданно спросила мама. – Он не делал никаких намеков на предложение? Девушка вспыхнула. Молодой виконт заваливал ее цветами, восхищался голосом, попытался поцеловать, когда они однажды остались наедине, но только этим все и ограничивалось. – Бланш… – мама сделала многозначительную паузу, от которой девушке стало не по себе. Она догадывалась, о чем, вернее, о ком сейчас пойдет речь. И зажмурилась от понимания, что не сегодня, так завтра ей придется согласиться с доводами леди Агаты и принять предложение лорда Барлоу – героя военных событий тридцатилетней давности, который был достаточно богат, чтобы не интересоваться приданным понравившейся ему леди. – Бланш, – повторила мама. – Не всегда в жизни все складывается так, как мы хотим… Женщина не успела закончить фразу, потому что в гостиную вошел дворецкий. – Леди Агата, – поклонился он. – Извините, что беспокою… – Агата! – перебил его мужской голос. – Агата, Бланш, где вы? А в следующее мгновение в комнату вошел мистер Норкс – бледный, с лихорадочно блестящими глазами и как будто постаревший лет на десять. – Всевышний, Фредерик, – прошептала женщина. – Да вы же промокли и, кажется, заболели! Немедленно принесите чай, бренди, одеяла и побольше дров! Усадив мистера Норкса в кресло и укрыв его одеялом, Бланш устроилась рядышком и спросила: – Дедушка, что произошло? Мужчина извлек из внутреннего кармана пиджака письмо и протянул его девушке. Бланш развернула желтоватый лист и принялась читать. Уже через несколько мгновений ей показалось, что сердце остановилось, а стены дома закачались. Она не знала, как реагировать на полученные известия, а потому молча глотала ртом воздух, чтобы не потерять сознание. – Дарлайн и Алекс погибли, – тем временем сказал дедушка. – Что? – спросила мама, забирая письмо. – Вы уверены? – Бернард написал, что они пропали без вести. – Оба? – уточнила Бланш, хотя несколько мгновений назад сама прочитала строки, в которых упоминалась не только имя сестры, но и ее мужа. Алекс… Сколько ночей она мечтала, чтобы он ее поцеловал, обнял, чтобы шептал ей слова любви, улыбался, а затем… она не знала, что происходит дальше, но внутреннее чутье подсказывало, что нечто волшебное. И где он теперь?! Почему?! Всевышний, почему?! Ей захотелось кричать, а по щекам покатились слезы. – Хватит, родная, – сказала мама, протягивая ей платок, и Бланш немедленно взяла себя в руки. – Я собираюсь в Гондаге, – тем временем сообщил мистер Норкс, тоже сумевший совладать со своими эмоциями. – Вдруг это какая-то ошибка. В конце концов, чудеса ведь бывают? И он с мольбой посмотрел на Агату, которая поспешила согласиться. – Когда вы отправляетесь? – спросила она Фредерика, провожая его домой. – Пожалуй, послезавтра… Сердце Бланш тревожно забилось. В голове закружились мысли: «Гондаге. Послезавтра. Чудеса». Она вскочила со своего места и подбежала к мистеру Норксу: – Дедушка, пожалуйста, возьми меня с собой! Краем глаза она заметила, как вытянулось лицо мамы, собиравшейся было возразить, когда Фредерик пожал плечами и ответил: – Почему бы и нет, дорогая. Помнится, Дарлайн собиралась пригласить тебя. Правда, мы планировали путешествие в конце будущей весны. Но, видимо, судьба распорядилась иначе. Если Агата не возражает, и если ты успеешь собраться, я буду только рад. Думаю, к началу зимы мы успеем добраться до Гондаге…

Глава 23