й, какая она есть. Дарин не исключение. Прошлое еще какое-то время будет следовать за ней по пятам, не давая принять судьбу, не давая осознать, что она моя с той минуты, как лунный свет соткал ее тело передо мной. А все остальное – лишь необходимость для того, чтобы она прибыла в замок. И вновь эта ноющая боль от желания. – Господин Ёширо, вы должны это увидеть! – сказал староста, низко кланяясь. – Что? – Там… на побережье. Я запретил людям к ней прикасаться. Пожалуйста, пойдемте! «Побережье»… внутренности сжались от этого слова. Зверь во мне глухо зарычал. Но мы оба знали, что никто не должен догадываться о нашей нелюбви к морю. – Веди! – приказал старосте, поднимаясь и неторопливо, почти вальяжно, следуя за ним. Волны с грохотом накатывали на берег. Ужасный звук. Ужасный запах соли. Сосредоточенный на своих мыслях, я не сразу уловил в порыве ветра ноты крови, а когда поймал – смутился. Она не принадлежала человеку. Тогда кому? Обойдя высокий валун, я наконец увидел причину и запаха, и переполоха. Ноги вязли в рыхлом белом песке, когда я подходил к огромной рыбине, запутавшейся в сетях. Обмотанная неводом живая акула лежала на берегу. Вокруг нее стояли рыбаки, рассматривая, но не решаясь подойти. Серая кожа на плавнике еще поблескивала от невысохших капель воды. Огромный хвост нервно дергался, разбрасывая песок в разные стороны. Из морды хищницы торчал меч. – Видимо, приняла его за рыбу и попыталась заглотить, – неуверенно предположил староста. Я всматривался в черную рукоять, серебристую гарду, лезвие, поблескивающее холодным голубоватым светом. На фоне фиолетового горизонта, на котором застыла ушедшая буря, меч выглядел молнией, слетевшей с небес на землю, да так и оставшейся здесь. Я сразу узнал клинок. Вернулся. Жабры акулы приподнимались. Глаза со злостью посматривали на окруживших ее людей. Я подошел к рыбе. Хищница приоткрыла пасть, обнажая ряды собственных клинков. Что ж… незачем тянуть. Прыжок. Я перевернулся в воздухе, хватая оружие. Рукоять легла в ладонь. Лезвие охотно выскользнуло из рыбы, потянув за собой алые струи. Сошедшая с ума от запаха крови акула попыталась приподняться, чтобы схватить меня, но ее глаза ничего не видели – их застилали багровые реки, струящиеся из раны. Челюсть безостановочно лязгала. Рыбина поползла по песку в надежде хоть что-то или кого-то схватить, когда я, вновь перевернувшись, опустился на землю сбоку от нее. Со стороны послышались крики людей. Замахнулся. Еще один прыжок. Удар. И акула затихла. – Уберите сети! – приказал рыбакам. После того, как тело было освобождено, я вспорол брюхо рыбине, чтобы проверить одно предположение – эти глупые создания проглатывают все, оказавшееся в воде и привлекающее их внимание. Моя догадка подтвердилась. Когда я покидал побережье, горизонт окончательно посветлел, словно в театре спал занавес, являя взору белые облака причудливой формы, медленно плывущие в нашем направлении. Ветер тоже утих, приглаживая волны. «Пора возвращаться», – подумал, разглядывая мирную картину и улыбаясь. Я прибыл в замок в странном настроении. В один день небо подарило мне Дарин и вернуло меч. Передав девушку Айе, я ушел в рощу, чтобы привести оружие в порядок. Клинок не испортился, как и ножны, но их нужно очистить от соленой воды, крови и скверны. Где ты все это время был? Чьи руки тебя держали? Сколько жизней ты оборвал? Хотя ответ на один вопрос я знаю. Некоторое время я вслушивался в шепот бамбуковой рощи, треск пламени ритуального костра, чтобы успокоить мысли и эмоции, так некстати пробудившиеся. Я должен был радоваться, но в душе возобладала тоска. Я вновь почувствовал тяжелый камень, лежавший все это время на сердце. «Выпусти меня!» Я вздрогнул, вспомнив кошмар, страшнее которого не было в моей жизни. При тяжелых обстоятельствах мы расстались с тобой. Вернее, тебя у меня украли, друг. Но ты вернулся! Спустя много лет. И что означает твое возвращение? Начало или конец? В прошлый раз я желал последнего, а сейчас… Я смотрел на клинок, в блестящей поверхности которого отражались мои глаза, но в следующий миг увидел рядом с ними чужой растерянный взгляд в обрамлении золотистых ресниц. Я поспешил смыть с себя следы крови, оставшейся после акулы, и вернуться в замок. Два пролета. Коридор. Дверь распахнулась. Потрясенный, я замер на пороге. – Господин Ёширо, – проговорила Айя, улыбаясь и кланяясь. – Оставьте нас! Дарин продолжала стоять у окна. Неудивительно, что дух признал ее. Она казалась такой тонкой, хрупкой, словно вишня в цвету. Однако сейчас я отчетливо видел, что в ней прижился «побег бамбука», который с каждым мгновением становился все выше и выше. И она не выкорчевывала его из своего внутреннего сада. Наоборот, лелеяла, оберегала, подкармливала гордостью, чтобы стоять прямо, чтобы гнуться, но не ломаться. Я сделал шаг к ней. Второй. Третий. – Господин Ёширо, – сказала она. – Я рада вас видеть. Мне надо с вами… – Разговор начинают мужчины, Дарин. И вновь аромат вишни, будто я очутился среди цветущих деревьев лунной весенней ночью. Тонкая длинная шея выглядывала из шелковых слоев. Не удержался, посмотрел в то место, где одна пола кимоно встречалась с другой, скрывая под несколькими слоями ткани грудь. Складки едва заметно шевелились, когда она поднималась и опускалась при дыхании. Сам не заметил, как рука потянулась к лицу Дарин. Она же отшатнулась, упираясь спиной в окно. Обернулась, будто хотела убедиться, что пути к отступлению нет. – Господин Ёширо! – повторила она, сглотнув и облизнув губы. Так ничему и не научилась. – Как ты с ним познакомилась? – спросил, вытаскивая меч из-за пояса. – Мой клинок! – крикнула Дарин, неожиданно срываясь с места и кидаясь к оружию. – Что? – не сдержался от удивления, поднимая меч над головой, чтобы, не дай о’ни, она его не схватила. – Твой?! – Вернее, моего мужа, – смутилась она. – Дедушка подарил его на нашу свадьбу. Но он надеялся, что я узнаю о мече что-нибудь важное и интересное. Где вы его нашли? Он был со мной во время шторма! Я усмехнулся. Кажется, у меча время прошло гораздо интереснее, чем у меня. – И что ты узнала? – Да немного, если честно. Но, господин Ёширо, я хотела поговорить с вами о другом! – У меня был тяжелый день, Дарин, – остановил разговор о муже и Гакке. – Солнце уже почти закатилось. Мне надо отдохнуть. В другой раз! И, положив меч на середину кровати, лег. – Сегодня я не прикоснусь к тебе, – сказал, прежде чем закрыть глаза. Я ждал, что она займет свое место, но Дарин продолжала стоять у окна.

Глава 13