Утро следующего дня выдалось теплым, а потому немного туманным. Когда я спустилась в столовую, где уже собралась вся семья, сквозь «трещины» в облаках, упавших на землю, прорвались первые золотистые лучи, осветившие стены и пол. Обстановка была привычной: дедушка и папа оживленно спорили, задумчивая Бланш пила кофе. – Доброе утро! – сказала, присаживаясь за стол. – Доброе-доброе! – ответил дедушка. – А мы как раз говорили о тебе. – Серьезно? – спросила, хотя была почти уверена, что они вновь обсуждали мое возвращение в Эльгард, но оказалось, что ошиблась. – О да! Просто ума не приложу, откуда в нашей семье эта дурь? – проговорил недовольный папа. – Вначале ты, потом отец… Одна Бланш нормальный человек! Мне иногда кажется, что вы, девочки, ошиблись семьями! Кузина покраснела. – Не говори глупостей! – возмутился дедушка. – Дарлайн, я уговаривал Бернарда отпустить тебя вместе со мной на рынок. Раз уж волей судьбы я оказался здесь – надо воспользоваться обстоятельствами. Я хочу пройтись по старым местам, поискать что-нибудь необычное для нашей лавки. Ты составишь мне компанию? Я невольно улыбнулась, понимая, что дедушка – хитрый лис – знал, чем меня подкупить. И в моем согласии был уверен. – Конечно! – ответила без раздумий. – Кто бы сомневался! – проворчал папа. – А ты, Бланш, поедешь с нами? – спросила молчаливую сестру. – Благодарю, но ты же знаешь, что я не испытываю трепета перед необычными вещами, а тем более перед рынками, – сказала кузина. – Я собиралась пройтись по кварталу. – Золотые слова! – поддержал племянницу папа. – Только вам неймется! И мы с дедушкой не стали задерживаться. Когда туман растаял, мы уже были на хорсийском рынке, походившем на могульский огромным количеством людей. Только местные оказались ниже ростом, с раскосыми глазами и с белой кожей, и лишь у некоторых она оказалась чуть желтоватой. Среди торговых рядов мне казалось, что я слышу не речь, а песню. Я старательно напрягала слух, желая хоть что-то понять, но увы, мои познания в местном языке ограничивались расхожими фразами. Вначале мы зашли в лавку, где продавались аксессуары из дерева и камня. Затем отправились в магазин, связанный с гондагской шелковой мануфактурой. Оказавшись внутри, я поразилась многообразию расцветок тканей, образцы которых висели вдоль стен небольшими лоскутами. – Как тебе этот шелк? – спросил дедушка, прикасаясь к отрезу потрясающего цвета – белоснежный, с акварельными персиковыми разводами и вышитыми перьями. До нас его рассматривала пожилая чета из Партолии. – Невероятно! Я не помню, чтобы нечто подобное привозили в Эльгард. – Он очень дорогой, а, значит, с ним связаны большие риски, – пояснил дедушка. – Торговцы покупают лишь то, что гарантированно продадут. Немногие – например, мы – могут позволить себе привезти такую роскошь. И дедушка ушел договариваться с продавцом. Я же продолжила бродить вдоль стен, разглядывая лоскуты. В какой-то момент мне стало душно, и я решила выйти на крыльцо, подышать воздухом. К сожалению, я не заметила выступающий порог, споткнулась и едва не упала. Меня успел подхватить незнакомец, выходивший из лавки следом. – Будьте осторожны, леди, – сказал он на форгардском. – Восток не терпит рассеянных людей. – Благодарю! – ответила, переводя дыхание. – Вы правы. Я не позволю себе такую оплошность. Сама не понимаю, как я его не заметила… Я выпрямилась и повернулась к своему спасителю, чтобы еще раз поблагодарить, и так и замерла с открытым ртом, чувствуя, как все внутри похолодело, когда я заглянула в голубые смеющиеся глаза. Я уже видела такие. Однажды. Не так давно… – Алекс? – вырвалось у меня. – Извините? – переспросил мужчина. Нет, это невозможно. Я моргнула, сбрасывая наваждение. Что на меня нашло? Алекс был блондином. А незнакомец – брюнет, с короткой черной бородой и голос у него будто ниже. – Жером! Жером?! – И рядом с моим спасителем появилась красивая хорсийка в форгардском платье и шляпке. – Во сян май… (Я хочу купить…) Она так и не договорила, заметив меня со своим спутником. Я же продолжала чересчур пристально рассматривать мужчину. – С вами все в порядке? – уточнил он, в то время как девушка смерила меня подозрительным взглядом. – Да, простите! – поспешила ответить. – Вы просто напомнили мне одного человека. Еще раз простите! Хорсийка взяла мужчину под локоть, и они покинули лавку. Я же стояла на крыльце, провожая их взглядом. Отчего-то мне до последнего казалось, что незнакомец обернется, но этого так и не произошло. – Дарлайн! – послышался голос дедушки. – У меня чуть сердце не остановилось, когда я заметил, что ты пропала, несносная девчонка! Бернард прав – ты ходячая катастрофа! Шага не можешь сделать, чтобы не влипнуть в неприятности! Причем я не наблюдал за тобой подобной странности в Эльгарде! Боюсь, Восток дурно на тебя влияет! – ворчал он всю обратную дорогу. Я же слушала его вполуха, вспоминая форгардца Жерома, разворошившего рану, которая, казалось, затянулась, и думала о том, что было бы, окажись он на самом деле Алексом? Что бы я почувствовала? Чудовищная правда заключалась в том, что я не была уверена в нашей счастливой совместной жизни, но… Всевышний! Клянусь! Я бы многое отдала за возможность узнать, что с ним все хорошо! За мыслями я не заметила, как мы вернулись домой, где меня ожидали весьма неприятная встреча и разговор. Папа сидел в гостиной с незнакомым пожилым джентльменом в мундире. – Родная, позволь представить тебе лорда Донована – главу эльгардского посольства в Хорсе. – Леди Дарлайн! – сказал мужчина, поднимаясь и протягивая мне широкую ладонь. – Рада знакомству с вами, – ответила, хотя не испытывала ничего, даже отдаленно напоминающего радость. Скорее, наоборот, я была почти уверена, что эта встреча повлечет за собой дополнительные неприятности. И интуиция меня не подвела. – Я тоже рад, особенно тому, что с вами все хорошо! Лорд Донован посмотрел на моего отца, будто искал поддержки. – Родная, – осторожно начал папа, – прошло уже мно