едиться. Сегодня. Чуть позднее… хотя на потемневшем небе уже зажглась первая звезда. Невысокая миловидная девушка с русыми волосами и большими миндалевидными глазами цвета пуэра уже несколько раз подходила ко мне, улыбалась, приседала и предлагала проводить в каюту, чтобы помочь подготовиться. Но я отказывалась, упорно продолжая «дышать свежим воздухом» – хоть бы не до пневмонии! – и стучать пальцами по планширу. – Леди, – кивали проходившие мимо моряки. Я сдержанно улыбалась в ответ. – Примите поздравления! – сказал один из них, похожий на Алекса ростом и цветом волос. – Леди Уилфред, – пробормотала умоляюще Пегги. – Вам стоит пройти в вашу комнату. Уже похолодало. И ваш муж скоро придет туда. Я поежилась, услышав слово «муж». Благо Пегги отнесла это на счет свежего ветра. – Не хватало, чтобы вы простудились, а ночь испортилась. А вот я бы не была против подобного развития событий. – Еще чуть-чуть, Пегги, еще чуть-чуть. Я первый раз в море. Девушка моего «восторга» не разделяла. Немного постояв рядом, покусывая губы, она извинилась и ушла в сторону капитанской каюты. Через несколько мгновений на палубе появился Александр. Он приблизился ко мне и обнял, прислонившись горячей грудью к моей спине. От него пахло табаком, лимоном и коньяком. – Дорогая, ты в порядке? – спросил мужчина, проводя ладонью по моей щеке. – Я думал, ты давно отдыхаешь, а Пегги сказала, что ты уже уйму времени торчишь здесь, и ничто не может сманить тебя с палубы. Дорогая. Ну да. Теперь меня будут называть так. – Да, все хорошо. Я любуюсь закатом. Муж усмехнулся, намекая на то, что солнце вообще-то спряталось за горизонтом, на котором догорали последние розоватые пятна. Теплое дыхание Алекса отозвалось бегом мурашек по шее. – Пойдем, – прошептал он мне в ухо. – Давай еще подышим морским воздухом, – сказала, немного отклоняясь. – Дедушка рассказывал, что звезды здесь особенно яркие… – За время дороги ты ими не просто залюбуешься, а научишься ориентироваться! Пойдем, – улыбнулся муж, руки которого уже обвили мою талию. – Александр… – Пойдем! – настойчиво повторил мужчина. А я вдруг поняла, что спорить бесполезно. И стало еще холоднее. Настолько, что зубы застучали. Он легко поднял меня на руки и понес в каюту. Алекс поставил меня на пол, только когда мы оказались в нашей временной комнате. Я тут же непроизвольно сделала шаг назад, потупив взгляд и внимательно рассматривая цветастый ковер на полу. Как быть? Что делать? Мысли лихорадочно носились в голове, вот только обнаружить логику и здравый смысл не получалось. Сегодня я вышла замуж. Сегодня моя первая брачная ночь, но я бы многое отдала, чтобы отсрочить этот момент. Нервы были натянуты, как снасти. Неопределенность пугала, ведь мамы не стало до того, как мне понадобилось что-либо объяснять. Наверное, это сторона жизни так бы и осталась для меня тайной, если бы не найденные однажды бумаги. Разбирая документы, прибывшие вместе с «Вестником богов», я обнаружила листы, на которых были изображены полуобнаженные мужчины и женщины с гипертрофированными частями тела, принявшие странные позы. Посмеиваясь, я внимательно, с любопытством рассматривала переплетенные тела, догадываясь о характере изображений. Но заслышав шаги дедушки, поспешила убрать бумаги на место. Больше они мне не попадались. Перешагнув порог брачного возраста, я старательно избегала подобных разговоров с тетей и подругами, искренне считая, что свадьба мне в ближайшем будущем не грозит. А когда Алекс сделал предложение, Анжелика ограничилась словами: «Не сопротивляйся, и все будет хорошо!». Почему-то сейчас перед глазами стояли картинки из бумаг, вот только мне было совсем не до смеха. – Нам же некуда торопиться, правда? – пробормотала, поднимая глаза на Алекса и робко улыбаясь. – Мы могли бы получше узнать друг друга. – Могли бы, – мягко согласился Алекс, снимая жилет и кладя его на кресло. А внутри меня зародились слабые искры надежды. – Я рада, что мы понимаем друг друга, – сказала, чувствуя, как на душе становится легче. Кажется, я даже смогла сделать вдох. Но уже в следующий миг пальцы мужа дотронулись до моего подбородка и приподняли его вверх, заставляя посмотреть ему в глаза. – Я люблю тебя, Дарлайн, и постараюсь сделать все, чтобы ты была счастлива, – сказал он, а затем наклонился и поцеловал меня. Мягкие нежные губы прикоснулись к моим – вначале неуверенно, а затем поцелуй стал более настойчивым, страстным, стремящимся разрушить барьеры робости. Он запустил пальцы в мои волосы. Под его напором гребень выскользнул из прически, и локоны огненным потоком упали вдоль спины. Следом за ними опустились и мужские ладони. А затем я почувствовала, как шнуровка корсета ослабла. – Алекс, нет, – прошептала я, пытаясь отстраниться. – Тс-с-с, – сказал он, продолжая покрывать поцелуями мою шею. Внутри меня кружились противоречивые чувства. Волнение, слабость, нега, страх. Пожалуй, последнее выделялось на фоне других. – Извини, я не могу… – возразила, утыкаясь лицом в его грудь. В нос тут же проник пьянящий аромат – смесь табака и шалфея. Лимон и коньяк уже выветрились, уступая место привычным мужским нотам. Запах уговаривал взять себя в руки, успокоиться и послушать голос разума. Алекс мой муж перед семьей, законом, богами. И мы на корабле посреди океана. Бежать куда-либо бессмысленно и некуда. – Дарлайн, ты уверена? – услышала хрипловатый голос мужа. – Да. Наверное. Пожалуй. Алекс задумался, внимательно рассматривая меня. Я стояла, едва живая от страха, удерживая ледяными пальцами платье на груди, готовое упасть на пол в любой момент. Пламя в лампе колыхалось, отбрасывая на стены покачивавшейся каюты кривые расплывчатые тени. Пальцы левой руки Алекса гладили мою щеку, пальцы правой прикоснулись к ладони, судорожно сжимавшей белоснежный лиф. Отчего-то платье напоминало мне спасательную шлюпку – стоит расстаться с ним, и я окажусь посреди волн пугающего бездонного океана, и меня ничто не спасет. – Давай выпьем? – предложил мужчина, отходя и направляясь к столу, на котором стояли бутылка вина и бокалы. Я как зачарованная наблюдала за густой струей насыщенного бордового цвета, неторопливо наполнявшей хрустальный сосуд. Вино журчало и пенилось, о борта корабля ударялись волны, а сердце то замирало, то готовилось выскочить из груди. – Держи. Я вцепилась в бокал, словно смытый за борт человек – в канат. Я успела сделать один глоток терпкого, чуть сладковатого вина, когда корабль слегка пошатнулся. От неожиданности я неосторожно наклонила бокал и увидела, как по ткани цвета летних облаков расползается пятно, жутко напоминавшее кровь. Вот же! А корсет уже соскользнул до низа живота. Растерявшись, я не могла сообразить, как вернуть платье, не пролив на него еще больше вина. Этого замешательства хватило Алексу – он подхватил меня на руки, и, вытащив из муслинового сугроба, отнес к кровати и положил на нее, предварительно убрав бокал из занемевших пальцев. – Алекс, остановись, пожалуйста, – прошептала в тот момент, когда он осторожно снимал мое кружевное белье. – Дарлайн, посмотри на меня. Но я не желала открывать глаза. – Ну же, пожалуйста. Ты очень красивая, – прошептал мужчина, когда наши взгляды встретились. Его ладони нежно скользили по груди, животу, бедрам, заставляя дыхание учащаться. Он поцеловал каждый мой заледеневший палец, разжигая внутри огонь. Вначале робкий и неуверенный, постепенно он становился ярче и ярче, захватывая каждый кусочек тела. По телу пробежала дрожь. Вначале настороженная. Я непроизвольно выгнулась, когда горячие губы мужа вновь дотронулись до шеи, а из груди вырвался приглушенный стон, который Алекс поспешил впитать в себя. – Во сянь яо ни, – прошептал он. – Я хочу тебя… Сама не поняла, в какой момент пальцы сжали его плечи. И вновь стон. Его или мой? Дыхание мужчины стало тяжелым. А внутри меня будто скручивалась пружина. И жутко хотелось, чтобы она, наконец, распрямилась. Меня манила нежность, чувственные мягкие ласки, но пугал напор и сила его возбуждения. – Дарлайн, посмотри на меня. Я открыла глаза. – Я люблю тебя. И я открылась ему.

Глава 7