дому, то ускоряя шаг, то останавливаясь, чтобы перевести дыхание. Она уже была около беседки, находившейся на заднем дворе, когда кто-то неожиданно схватил ее, зажимая рот и затаскивая под крышу садового укрытия, оплетенного зеленными ветвями. – Тише, тише, – прошептал ей на ухо мужчина, успокаивая. – Я закричу! – выпалила девушка, едва Патрик убрал руку. – Не думаю, – возразил он, продолжая держать ее в объятиях. – Отпусти меня! – Это было непросто, да? – спросил Патрик, оттягивая золотистую прядь и убирая ее за ухо, дотрагиваясь кончиками пальцев к щеке, а потом к виску. Бланш вздрогнула, а мужчина внимательно наблюдал за ней, будто пытался заглянуть в душу. – О чем вы? – Ты забыла, что я люблю гулять. Бланш почувствовала, что ладони похолодели. А Патрик накрутил локон на палец и улыбнулся. – Не понимаю, – бросила она с вызовом, но уже не вырываясь. – Ты оставила сестру на мосту. – Ничего подобного! Я бы просто не смогла ее вытащить и решила не тратить времени, а позвать на помощь!.. – Тс-с… Слишком много злости во взгляде, дорогая… – Не смейте называть меня так! – Как скажешь… дорогая! – Патрик усмехнулся, вновь проводя по щеке теплыми пальцами. – Подумай об… Алексе. Как могла бы сложиться ваша жизнь… Ресницы Бланш задрожали, она закусила губу. – Вот! Так-то лучше. Это выражение лица больше подходит напуганной девушке. – Чего вы добиваетесь? – спросила она, явно растерянная. Патрик пожал плечами. – У каждого из нас свои цели. Правда, Бланш? А может быть, они все-таки похожи? – Все равно не понимаю. – Выходи за меня. От удивления она приоткрыла рот, а в следующий миг почувствовала, как Патрик обрисовывает пальцем контур ее губ. – Что? Я вас не люблю! – пробормотала девушка. – Дорогая, я слишком много времени провел на Востоке. Знаешь, люди здесь, особенно в Ниттори, не знают, что такое любовь. У них есть понятия о долге, уважении, общих интересах, и никогда, никогда они не говорят о любви. В этом я с ними полностью солидарен. Что такое любовь, Бланш? Чувство, способное в любой миг рассыпаться. А вот общие интересы сближают. Надолго. Они у нас есть. – Какие? – Мы оба хотели бы стать частью компании «Астор и Ко». – Вы ошибаетесь! Мне это не нужно! – Правда? Я тут немного поспрашивал на досуге… А как же те акции, которые дядя выкупил после смерти твоего отца по дешевке, став обладателем контрольного пакета? И вот девочка Дарлайн жила в королевской роскоши, делала все, что пожелает, когда пожелает, привлекала к себе внимание… дипломатов, а малышка Бланш… Почему ты здесь, Бланш? Почему ты не в Эльгарде, не замужем за красивым молодым герцогом? Почему не кружишься на балу, закутанная в шелка и жемчужные нити, в то время как няня присматривает за вашим первенцем? Почему раздумываешь над предложением старика? Или ты сбежала от него? – Замолчи! – прошипела девушка, занося руку, но мужчина перехватил ее и прижал к себе. – Как скажешь, милая, – согласился Патрик, не спуская с нее глаз. – Просто… ты уверена, что Бернард Астор оставит наследство дочке кузена? Седьмая вода ни киселе. За компанию начнется грызня и здесь, и в Эльгарде. Кто будет представлять твои интересы, дорогая? Или ты тоже решила продать те несколько бумажек, чтобы расплатиться с долгами? – Как будто ты сможешь стать во главе «Астор и Ко»?! – выпалила Бланш. – Смогу, – ответ был слишком спокойным и уверенным. Бланш была потрясена услышанным. – Ну же, милая, соглашайся, – настаивал Патрик. – Неужели ты действительно хочешь стать женой старика? Или… чьей-то любовницей? Девушка сожалела, что рядом с ней нет мамы, с которой она могла бы посоветоваться. – Я… мне надо подумать, – пробормотала Бланш. – Конечно. Только не слишком долго. Время – золото во всех смыслах. Бланш вновь попыталась высвободиться из объятий, но Патрик не дал. Опять провел пальцами по ее губам, наклонился и поцеловал в уголок, а уже в следующий миг отпустил девушку. – Когда вбежишь в гостиную, скажи, что гуляла в лесу и слышала крики, но когда подбежала к мосту – там уже никого не было, – сказал Патрик. – Что? Дарлайн… она? Неужели… – Просто иди и повтори мои слова. И я жду твоего ответа, милая. Бланш на ватных ногах поплелась в сторону дома. Она не помнила, как поднялась по лестнице, открыла дверь, вошла в гостиную, где сидели дедушка и дядя Жаклин. – Бланш? – обратился к ней обеспокоенный дедушка. – Там, – сказала девушка, сглотнув. Краем глаза она заметила, как в дверном проеме встал Патрик и едва заметно кивнул. – Я гуляла по лесу, а потом услышала крик о помощи со стороны водопада. А когда подошла к мосту, там уже никого не было, только дыра. – Всевышний! – выдохнул Гастон. – Я же приказал починить то место! – Кто-нибудь видел Дарлайн? – неожиданно спросил Патрик. Мужчины вскочили со своих мест и бросились на улицу. Бланш осталась одна. Некоторое время она стояла, прислонившись спиной к стене, а затем поднялась в комнату, где упала на кровать, с ужасом стараясь понять – реальность это или кошмарный сон. *** Начавшаяся морось осложнила поиски. Бланш нервничала. Особенно ее тревожили слова Патрика, который после их разговора тоже отправился к реке. Она долго стояла у окна, разглядывая темные деревья, и думала – действительно ли сестра сорвалась? При мысли, что это правда, пальцы девушки начинали подрагивать. Когда она увидела крохотные фигурки, возвращавшиеся из парка, то побежала на первый этаж, но в дом вошли только мужчина. – Дарлайн?.. – спросила она дедушку, но тот лишь покачал головой. – Знаете, в Могуле говорят, от рока не уйти, – сказал дядя Жаклин. – Видимо, судьба Дарлайн – остаться на Востоке. Бланш вполуха слушала мужчину, когда заметила взгляд Патрика, прикованный к ней. Девушка отвернулась и поспешила в комнату. Она думала, что, спрятавшись за дверью, сможет успокоиться и хорошенько подумать, но темнота и поднявшийся ветер, разогнавший тучи, внушали ужас. Она еще раз подошла к окну, чтобы посмотреть на парк, и заметила, что там, где располагалась комната Патрика, до сих пор горел свет. Решение надо было принять сегодня… прямо сейчас. Бланш жутко не хотелось этого делать. Девушка легла в кровать и попыталась заснуть, но не получилось. И вновь она выглянула в окно – огонек на первом этаже не потух. Бланш накинула пеньюар и выскользнула в темный коридор. Добравшись до нужной двери, она на несколько мгновений задумалась, терзаемая желанием вернуться в комнату, но потом взяла себя в руки и робко постучала, однако ей никто не открыл. Бланш отвернулась, чувствуя облегчение, и собралась уже уходить, когда послышался щелчок, а в следующий миг тьму разрезала тонкая полоса света, упавшая на девушку и вычертившая на стене ее черный силуэт. Дверь была открыта, а Патрик отошел в сторону, освобождая проход для нее. Бланш зажмурилась, переступая через порог. Оказавшись в комнате, встала рядом с проемом, опершись спиной о стену. – Я подумала, – сказала Бланш, чувствуя себя неловко. Патрик подошел к ней и наклонил голову к ее лицу. – И? – Я согласна. Мужчина довольно кивнул. Бланш хотела уже отправиться обратно, но неожиданно обнаружила себя в клетке сильных мужских рук. – Что ты задумал? – выдохнула девушка, когда мужская ладонь скользнула по шее и кружеву на груди. – Хочу поцеловать тебя. Мы же теперь жених и невеста. – Это обязательно? – Конечно, дорогая. И он прикоснулся к ее губам. Бланш инстинктивно попыталась отстраниться, но он не дал, крепко прижав девушку к себе. Она же замерла, как зайчишка перед удавом, когда Патрик поцеловал – аккуратно, нежно, постепенно усиливая напор, заставляя открыться. Чем дольше длился поцелуй, тем ниже скользили мужские руки, сминая тонкую ткань сорочки. – Об этом уговора не было! – пискнула девушка, когда он развязал ленту на груди. – Я сейчас закричу! Прибежит дедушка… и ты, и тебя… – Пристрелят, – улыбнулся Патрик. – Все просто. А что будет с тобой, милая? Как ты объяснишь свое присутствие в МОЕЙ комнате в пеньюаре? Второй поцелуй оказался более жарким и настойчивым. Голова закружилась от неожиданно нахлынувших ощущений, и Бланш уже не была уверена, что хочет останавливаться. Разум вопил – надо бежать! Но эмоции и тело настойчиво требовали продолжения. Словно подслушав ее тайные желания, Патрик стянул с девушки сорочку, подхватил на руки и отнес на кровать, покрывая поцелуями плечи, грудь, живот. Бланш выгнулась навстречу ласке – такой невероятной, такой волнующей, запретной… Девушка вздрогнула, осознав, что творит. – Нет! – выдохнула она. – Я же сказал, что женюсь на тебе, – прохрипел Патрик. – Слышишь? Ты будешь только моей… – Если ты меня обманешь… – пробормотала Бланш, заглядывая ему в глаза. Девушка хотела сказать, что она сделает все, чтобы его на пушечный выстрел не подпустили к «Астор и Ко», но Патрик поцеловал ее, заставляя замолчать. Язык и пальцы чертили на коже волшебные узоры, погружая Бланш во все большую негу. Лишь на миг она со злостью подумала о лорде Барлоу, а затем разум затих, оставляя лишь чувства. – Мы поженимся, как только вернемся в Гондаге, – сказал мужчина, садясь в кровати. – Завтра побудем здесь ради приличия, а затем отправимся прямиком в посольство. – А что с Дарлайн? – спросила Бланш. – Неужели она… – Я же сказал, что люблю бродить по паркам. У твоей сестры есть спаситель… – Что? – Дарлайн живая. Вопрос в другом, где ее сейчас носит, и вернется ли она. – Так ты все знал! – вспыхнула Бланш. – Ты! Ты подставил меня… – Но-но, дорогая, – усмехнулся Патрик, проводя ладонью по ее зардевшейся щеке. – Думай о свадьбе. А то, что Дарлайн живая – разве тебе от этого не легче? Бланш вспыхнула и поспешно натянула одеяло на грудь.

Глава 31