морозной свежести, дождя и хвойного леса. По телу прошла дрожь, а затем охватило ощущение притяжения, будто невидимые нити привязывали к мужчине. Голова закружилась – то ли от тряски, то ли от эмоций, вспыхнувших внутри и разлившихся по венам огнем. Сердце колотилось так быстро и громко, что звук его биения заглушал внутренний голос, нашептывавший – «Нельзя». Пораженная, я боялась пошевелиться, опасаясь, что любое неосторожное движение даст Ёширо повод продолжать. Мои руки безвольно висели вдоль тела, в то время как его сминали шелковую ткань халата на моей спине. Он целовал жадно, не давая опомниться ни на мгновение, чтобы я не пришла в себя и не прервала поцелуй, которого не должно было быть. Никогда. Вот только, охваченная жаром и внезапным горячим чувством, от которого подкашивало ноги и терялся рассудок, я никак не могла вспомнить – почему. Наконец, он отстранился. – Дарин, все давно закончилось, – прошептал Ёширо. – Слышишь, птицы поют? С трудом придя в себя, я прислушалась. И правда, сад вновь наполнился переливчатыми многоголосыми трелями. Я нерешительно кивнула. – Что это было? – спросила дрожащим голосом, стараясь совладать с собой и выровнять дыхание. Не знаю, что я имела в виду: странное явление или поцелуй. – Небольшое землетрясение, – ответил нитториец, продолжая держать меня в объятиях. – Они бывают почти каждый месяц, порой по два раза… – Почему? – У нас говорят, что некоторых демонов заключили в темницу под землей – так они пытаются вырваться на свободу… – Нет! Почему ты меня поцеловал? – Я не знал, как тебя остановить, – объяснил Ёширо, – нельзя прятаться в домах, под деревьями, в пещерах. Открытая лужайка или поляна – самое безопасное место. Его голос отзывался истомой и жаром внутри. От осознания этого, я почувствовала себя мерзко. Как я могла? Я ведь замужем!.. – Дарин, – позвал Ёширо, приподнимая мой подбородок и пытаясь посмотреть мне в глаза. – Я сыта по горло Ниттори! – ответила, отводя взгляд в сторону. – Я хочу домой. Ёширо ничего не сказал. Он отпустил меня и пошел по дорожке в сторону замка. А меня же словно пронзила ледяная игла страха. – Ёширо! Он обернулся. – Ты ведь не передумал? Твое обещание все еще в силе? – спросила с опаской, памятуя о поцелуе, на который я имела неосторожность ответить. Он стоял на середине лестницы, держась рукой за рукоять меча, заткнутого за пояс. Ветер теребил его длинные черные волосы, светло-серый халат и свободные штаны. На фоне ярко-бирюзового неба он казался горной вершиной, укутанной снегом. Я вспомнила запах свежести и хвои и вновь почувствовала пугающее волнение. Ёширо на мгновение поднял голову к небу, на котором виднелась тонкая белая полоса месяца, а затем ответил: – Нет, Дарин. Я не передумал. Как только минует новолуние, мы отправимся в путь. *** «Ты ведь не передумал?» – опасный вопрос. Мог ли я? Кажется, да… Вкус ее губ. Шелк волос и кимоно в руках. Дурманящий аромат пряной вишни, проникавший в сознание и заставлявший забыть обо всем на свете. Земля уже давно успокоилась, а я никак не мог ее отпустить. Мне ведь ничего не стоило поднять Дарин и унести в замок или в глубину сада… Желание было настолько сильным, что я едва не послал к о’ни прошлое… Прошлое. Яркая вспышка. Пронзительный крик. «Выпусти меня!» Рваные, как лоскуты, воспоминания заворочались, выбираясь из глубин памяти ядовитым пауком, творящим липкие нити ненависти. …Знойный летний день. Клочья земли, вылетающие из-под копыт одурманенного силой коня. Я возвращаюсь из провинции Ханаяма, куда меня отправил император разобраться с бандой, хозяйничавшей на торговом пути. Покончив с разбойниками, мчусь обратно, желая увидеть Минами, прижать к себе. Всю дорогу представляю ее улыбку. Вот и дворец. Я спешу в отведенные нам покои, но уже издалека чувствую неладное, тревожное. Идя по коридору, залитому солнечным светом, в лучах которого кружатся золотистые пылинки, я улавливаю странный сладковатый запах. Что-то знакомое, я уже ощущал его от некоторых дам и вельмож. При дворе императора все словно помешались на дряни, которую привезли из Хорсы вместе с шелками. Но откуда эта вонь здесь? Открываю дверь и оказываюсь в темном помещении. Растерянно оглядываюсь, пытаясь понять, не ошибся ли покоями? Почему закрыты ставни? Воздухом в комнате, наполненным противным сладким запахом, невозможно дышать. Дым, поднимающийся из жаровни, клубится серыми змеями. Зверь внутри рычит от ненависти. Я с трудом успокаиваюсь, иду к окну и вдруг замечаю ее. Минами лежит на полу – голова разбита. Рядом с ней валяется длинная трубка. – Минами? – шепчу, наклонившись над ней. Длинные черные волосы закрывают белое, искаженное странной, незнакомой мне гримасой, лицо. И вновь внутри пробуждается злость, но запах крови приводит меня в себя, и я чувствую жалость. На следующий день, получив разрешение императора, я увожу Минами из дворца, надеясь, что она забудет о пагубной привычке, поправится и все будет, как прежде. Но я ошибся. Все напрасно. Изменения уже необратимы. – Можно что-нибудь сделать? – спрашиваю монаха-лекаря, но он лишь подтверждает мои догадки… «Выпусти меня!» Я продолжаю надеяться на чудо, но зараза, процветающая во дворце, добирается и до провинций вместе с заезжими торговцами… Минами уже не похожа на себя. Пытаюсь изолировать ее, но в один день она выскакивает из камеры и мчится по ступеням наверх. Я тогда чувствовал боль и усталость, поднимаясь за ней. Беседка в саду. Минами сидит на коленях и трясет мальчика – сына одной из служанок. Завидев меня, она приставляет к его горлу кинжал. – Отдай мне озий, – шипит она. – Иначе, клянусь, я перережу ему глотку! – Я уничтожил его, – говорю как можно спокойнее. – Ты врешь! Ты не мог… – крик, резкий и пронзительный, от которого даже мне плохо, что уж говорить о ребенке, сжавшемся в ее руках. Лезвие кинжала блестит, как и ее глаза, лишенные разума. Она отводит руку, чтобы замахнуться. Я выхватываю меч, который всегда со мной, зная, что без нее мне не будет жизни на земле… Я вынырнул из омута воспоминаний, ощущая солнечное тепло и взгляд Дарин на себе. «Ты ведь не передумал?» Нет, Дарин. Я не передумал. *** Дождь барабанил по крыше. Патрик поймал себя на том, что непроизвольно постукивает пальцами по рабочему столу, отбивая такт водяной музыки. Кап, кап, кап… Тук, тук, тук… Заключенное в лампу пламя подрагивало, заставляя окружавшие представителя Эльгарда в Ниттори тени приплясывать. Кап… Волей судьбы озий оказался у него раньше положенного срока. И даже больше того количества, чем полагалось. Тук… Смерть дочери явно подорвала дух Бернарда Астора – дельца, об удачи и смелости которого среди эльгардцев, форгардцев и порталийцев ходили легенды. Не каждый решался возить озий в Хорсу из-за строжайшего запрета и наказания в виде смертной казни. Кап… В виду последних событий, останется ли он главой компании или передаст свои дела наследнику? Кому? Тук… Кому перейдут корабли? Кто будет распоряжаться миллионами, нет, миллиардами, ежегодно проходящими через компанию «Астор и Ко»? А что будет с островами? Что, если новый владелец не захочет иметь дела с этой Всевышним забытой дырой? Кап… Вот бы сделать так, чтобы озий напрямую шел в Ниттори, минуя Хорсу. Патрик бы уже давно «открыл» эту проклятую страну, населенную недолюдьми. Он бы уже давным-давно стоял рядом с императором и подсовывал бы тому необходимые указы. Тук, тук, тук… Патрик вздрогнул, когда осознал, что послышавшийся звук – не шум дождя, а стук в дверь его кабинета. – Войдите! – крикнул мужчина. Дверь отворилась. – Мистер Лоренс, к вам гость. Господин Роб. Маленькая худенькая нитторийка, более или менее говорившая по-эльгардски, застыла в проходе, дожидаясь ответа. Патрик кивнул. Женщина поклонилась и отошла в сторону, впуская в кабинет соглядатая, уже несколько лет работавшего на ее господина, и незнакомца – простолюдина с широким улыбчивым лицом, нижняя половина которого заросла жиденькой бороденкой. – Мистер Лоренс, скоро наступить вечерняя служба, я мочь… могу покинуть вас, чтобы отправиться в храм? – сбиваясь, спросила нитторийка, прежде чем выйти. – Конечно! – кивнул Патрик, еле сдерживая себя, чтобы не ничем не выдать раздражение от такого ужасного искажения его родного языка. – Девушка жива, – сказал Роб, едва дверь за служанкой закрылась. – Откуда новости? – без лишних приветствий спросил Патрик. Мужчина кивнул на своего спутника. – От этого рыбака. Поняв, что речь идет о нем, мужичок поздоровался и поклонился. – Прибыв в Гакке, он услышал, что ищут девушку с волосами цвета огня Фуке. Он видел ее. – Где? – В землях рода Кеншин. Он прибыл оттуда около двух недель назад. Девушку забрал хозяин замка Гэкко. «Кеншин – один из самых древних родов Ниттори, ведущих свое начало от первых приспешников императора, а про Ёширо Такеши – его главу – ходят очень интересные слухи», – отметил про себя Патрик. – Господин, мне полагается вознаграждение? – робко напомнил о себе рыбак, не забывая кланяться и улыбаться. – Конечно. Роб, выдай ему все причитающееся, – согласился эльгардец на местном языке, а затем перешел на эльгардский: – Роб, я хочу, чтобы ты немедленно обратился к наемникам. Пусть найдут девушку, а затем живой доставят сюда. Помощник поклонился и собрался уже выйти вместе с рыбаком, но Патрик вновь остановил его. – Роб, я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал о том, что леди Астор найдена. По крайней мере, сейчас. Вы меня понимаете? – Не совсем, мистер Лоренс… – Гакке – портовый город. Здесь постоянно что-нибудь происходит: грабежи, пьяные потасовки. Большие деньги в руках рыбака могут приманить кого угодно… Роб задумался на мгновение. Он ничего не ответил, лишь учтиво поклонился и вышел из кабинета. Значит, леди Дарлайн жива. Невероятно! Эта девчонка родилась под счастливой звездой! Небось, сами демоны затесались в ее охранители. Что ж… Возможно, удача наконец-то улыбнулась и Патрику.

Глава 15