судьбы я оказался здесь – надо воспользоваться обстоятельствами. Я хочу пройтись по старым местам, поискать что-нибудь необычное для нашей лавки. Ты составишь мне компанию? Я невольно улыбнулась, понимая, что дедушка – хитрый лис – знал, чем меня подкупить. И в моем согласии был уверен. – Конечно! – ответила без раздумий. – Кто бы сомневался! – проворчал папа. – А ты, Бланш, поедешь с нами? – спросила молчаливую сестру. – Благодарю, но ты же знаешь, что я не испытываю трепета перед необычными вещами, а тем более перед рынками, – сказала кузина. – Я собиралась пройтись по кварталу. – Золотые слова! – поддержал племянницу папа. – Только вам неймется! И мы с дедушкой не стали задерживаться. Когда туман растаял, мы уже были на хорсийском рынке, походившем на могульский огромным количеством людей. Только местные оказались ниже ростом, с раскосыми глазами и с белой кожей, и лишь у некоторых она оказалась чуть желтоватой. Среди торговых рядов мне казалось, что я слышу не речь, а песню. Я старательно напрягала слух, желая хоть что-то понять, но увы, мои познания в местном языке ограничивались расхожими фразами. Вначале мы зашли в лавку, где продавались аксессуары из дерева и камня. Затем отправились в магазин, связанный с гондагской шелковой мануфактурой. Оказавшись внутри, я поразилась многообразию расцветок тканей, образцы которых висели вдоль стен небольшими лоскутами. – Как тебе этот шелк? – спросил дедушка, прикасаясь к отрезу потрясающего цвета – белоснежный, с акварельными персиковыми разводами и вышитыми перьями. До нас его рассматривала пожилая чета из Партолии. – Невероятно! Я не помню, чтобы нечто подобное привозили в Эльгард. – Он очень дорогой, а, значит, с ним связаны большие риски, – пояснил дедушка. – Торговцы покупают лишь то, что гарантированно продадут. Немногие – например, мы – могут позволить себе привезти такую роскошь. И дедушка ушел договариваться с продавцом. Я же продолжила бродить вдоль стен, разглядывая лоскуты. В какой-то момент мне стало душно, и я решила выйти на крыльцо, подышать воздухом. К сожалению, я не заметила выступающий порог, споткнулась и едва не упала. Меня успел подхватить незнакомец, выходивший из лавки следом. – Будьте осторожны, леди, – сказал он на форгардском. – Восток не терпит рассеянных людей. – Благодарю! – ответила, переводя дыхание. – Вы правы. Я не позволю себе такую оплошность. Сама не понимаю, как я его не заметила… Я выпрямилась и повернулась к своему спасителю, чтобы еще раз поблагодарить, и так и замерла с открытым ртом, чувствуя, как все внутри похолодело, когда я заглянула в голубые смеющиеся глаза. Я уже видела такие. Однажды. Не так давно… – Алекс? – вырвалось у меня. – Извините? – переспросил мужчина. Нет, это невозможно. Я моргнула, сбрасывая наваждение. Что на меня нашло? Алекс был блондином. А незнакомец – брюнет, с короткой черной бородой и голос у него будто ниже. – Жером! Жером?! – И рядом с моим спасителем появилась красивая хорсийка в форгардском платье и шляпке. – Во сян май… (Я хочу купить…) Она так и не договорила, заметив меня со своим спутником. Я же продолжала чересчур пристально рассматривать мужчину. – С вами все в порядке? – уточнил он, в то время как девушка смерила меня подозрительным взглядом. – Да, простите! – поспешила ответить. – Вы просто напомнили мне одного человека. Еще раз простите! Хорсийка взяла мужчину под локоть, и они покинули лавку. Я же стояла на крыльце, провожая их взглядом. Отчего-то мне до последнего казалось, что незнакомец обернется, но этого так и не произошло. – Дарлайн! – послышался голос дедушки. – У меня чуть сердце не остановилось, когда я заметил, что ты пропала, несносная девчонка! Бернард прав – ты ходячая катастрофа! Шага не можешь сделать, чтобы не влипнуть в неприятности! Причем я не наблюдал за тобой подобной странности в Эльгарде! Боюсь, Восток дурно на тебя влияет! – ворчал он всю обратную дорогу. Я же слушала его вполуха, вспоминая форгардца Жерома, разворошившего рану, которая, казалось, затянулась, и думала о том, что было бы, окажись он на самом деле Алексом? Что бы я почувствовала? Чудовищная правда заключалась в том, что я не была уверена в нашей счастливой совместной жизни, но… Всевышний! Клянусь! Я бы многое отдала за возможность узнать, что с ним все хорошо! За мыслями я не заметила, как мы вернулись домой, где меня ожидали весьма неприятная встреча и разговор. Папа сидел в гостиной с незнакомым пожилым джентльменом в мундире. – Родная, позволь представить тебе лорда Донована – главу эльгардского посольства в Хорсе. – Леди Дарлайн! – сказал мужчина, поднимаясь и протягивая мне широкую ладонь. – Рада знакомству с вами, – ответила, хотя не испытывала ничего, даже отдаленно напоминающего радость. Скорее, наоборот, я была почти уверена, что эта встреча повлечет за собой дополнительные неприятности. И интуиция меня не подвела. – Я тоже рад, особенно тому, что с вами все хорошо! Лорд Донован посмотрел на моего отца, будто искал поддержки. – Родная, – осторожно начал папа, – прошло уже много времени, а об Алексе так ничего и не известно… Я вздрогнула от неожиданного поворота, так как опасалась разговора о моем отъезде из Хорсы, но не о муже. – Лорд Уилфред… Александр был хорошим человеком, – вмешался посол. – Понимая ваше состояние, я взял на себя смелость организовать церемонию прощания. Мы решили провести ее завтра в храме Духа Всевышнего. Я кивнула, соглашаясь, невольно вспомнив о встрече на рынке. – Только у меня к вам будет просьба. Пожалуйста, если это возможно, я бы хотела, чтобы присутствовали только… действительно близкие к Алексу люди, – слова дались с трудом, и лорд Донован это понял. – Конечно, леди! Сославшись на недомогание, я поспешила сбежать в комнату. Всевышний! Дай сил пройти через это… Всю ночь я проворочалась и только под утро задремала, погрузившись в тревожный сон, в котором кружились вихри из воспоминаний об Алексе, неожиданно сменившиеся образом Ёширо. Я вздрогнула, испугавшись, что забыла надеть амулет. Но нет – он висел на шее. Едва показались солнечные лучи, я встала и надела черное платье. После некоторых раздумий решила на время снять амулет, ведь Алексу он не нравился. Что ж, наверное, стоило уважить его мнение в такой день. Наконец, когда все были готовы, мы отправились в небольшой храм, построенный эльгардскими жрецами и находившийся рядом с кварталом, но за его стеной, так как среди прихожан числилось много хорсийцев. Здание было маленьким с одной центральной башней, увенчанной удлиненным шпилем, вокруг которого расположились статуи ангелов, поднявших головы к небу. Такие же ангелы охраняли двери и стрельчатые окна. Внутри стояли стройные ряды скамеек, постепенно заполнявшихся людьми. На церемонии были папа, дедушка, Патрик, Бланш, походившая на привидение, и еще несколько человек из дипломатической миссии. Еле дождавшись конца службы и выслушав соболезнования, я вышла на свежий воздух и вдохнула полной грудью, радуясь, что все осталось позади. – Дарлайн, – позвал меня папа. – Пора ехать. Я посмотрела на повозку, где уже сидела сестра. У меня не было ни малейшего желания ехать вместе с ней – кузина винила меня в произошедшем, и я это понимала даже без слов. – Я хотела бы задержаться… – сказала, продолжая стоять на ступенях. – Одна. Папа скривился, собираясь возразить, но вмешался Патрик. – Я могу побыть вместе с леди, – предложил он. – Мне-то вы доверяете, лорд Астор? – Затем мужчина обратился ко мне: – Не беспокойтесь, Дарлайн, я не потревожу вас своим присутствием. А как только будете готовы – провожу вас домой. Поняв, что от меня не отстанут, я согласилась, решив, что общество Патрика все же приятнее, чем Бланш. Я вернулась в храм, где пахло ладаном, цветами и коптящими свечами, думая о том, что всего-навсего хотела немного отдохнуть от присутствия сестры, рядом с которой чувствовала себя виноватой. К сожалению, затея оказалась неудачной – каким бы равнодушным ни казался Патрик, я ощущала его взгляд на своей спине. Решив, что с меня достаточно, я собралась уходить, когда со стороны улицы послышался шум, нараставший с каждым мгновением. А затем что-то полетело в окно храма. Разноцветный витраж разбился и дождем посыпался на пол. Горевшие свечи упали на сено в корзине, в которой лежала скульптура младенца, обнимающего ягненка, и оно немедленно занялось огнем. Я вскочила со скамьи. Патрик подбежал ко мне. – Где еще один выход отсюда? – спросил он перепуганного жреца, в то время как за дверями храма началась драка. Мы выскочили на задний двор, оказавшись немного в стороне от недовольной хорсийской толпы, штурмовавшей здание, и помчались на противоположную сторону улицы, чтобы спрятаться среди домов. – Что им надо? – потрясенная, спросила я у Патрика. – Поди разбери этих демонов! – процедил мужчина. Мы забежали в переулок, когда дорогу нам преградили четверо хорсийцев. Я видела, что Патрик собирался выхватить пистолет, но в последний момент передумал и достал нож. – Только сделай шаг, – процедил он. Незнакомец его не понял и набросился на нас, но уже в следующий миг хорсиец лежал на земле. Его спутники, поняв, что Патрик не сдастся без боя, вдвоем двинулись на мужчину. – Бегите, Дарлайн, – прохрипел он. И я побежала, преследуемая третьим нападавшим. Я бежала, надеясь оказаться как можно ближе к стене эльгардского квартала, где всегда дежурили военные, но свернула не в тот переулок и потерялась. Осознала я это лишь в тот момент, когда остановилась из-за жуткой боли в боку и огляделась, не увидев ни одного намека на эльгардские дома. Я постаралась припомнить обратную дорогу, но все было тщетно, так как я мчалась, петляя. Нападение было внезапным. Я закричала, отшатнулась, потеряв равновесие от неожиданности, и упала. И тут же над моей головой блеснул клинок. Я зажмурилась, прикрыла лицо рукой… Но в следующий миг послышался звон стали, словно удар в колокол. Ёширо. Сердце дрогнуло от понимания, что он оказался здесь! Меня охватила радость, а на глаза навернулись слезы. Захотелось вскочить на ноги и броситься к нему. А он тем временем отпрыгнул в сторону и ударил