м с императорским дворцом. Ивы колышутся на ветру. Я сразу уловил ее запах – сладковатая пряная роза, полная утренней росы, но делал вид, что ничего не замечаю. Тонкая, как ива, она пряталась за одним из стволов и наблюдала за тем, как я выхожу из воды и одеваюсь. Я прошел мимо, как ни в чем не бывало, но в последний момент резко обернулся… Выпад. Она закричала уже в моих руках. – Простите, простите! Я… Но я смотрел лишь на приоткрытые красные губы, напоминавшие лепестки, остро ощущая тонкий шелк розового кимоно, расшитого журавлями, разделявшего нас. – Я не хотела, – продолжала она оправдываться. – Я… Ветер играл с длинными черными волосами, набросив прядь на ее растерянное лицо. – Я… – она замолчала, не зная, что сказать. Я рассмеялся и отпустил ее, понимая, что за нами наблюдают еще несколько любопытных женщин, спрятавшихся в кустах неподалеку. Она помчалась вперед, но оказавшись на безопасном расстоянии, остановилась, чтобы проверить – преследую я ее или нет. Лучше бы преследовал. Лучше бы закрыл в замке и никогда не позволил оттуда выходить. Слишком поздно я это осознал. «Выпусти меня!» Вот и берег. Наемники не заставили себя ждать. Они выскочили из-за дерева и окружили меня. Некоторое время я неловко оборонялся, позволяя им почувствовать свое превосходство. – Кто? Зачем? – спрашивал временами, надеясь получить ответ на свой вопрос. Но они не отвечали. «Неужели тоже отрезанные языки?» – подумал, чувствуя досаду. Но тогда эта игра не имела смысла. Одним ударом разрубил первого. А второй… – Кто? – повторил я вопрос. – Тот, кому ты перешел дорогу, – прошипел убийца. Я обернулся зверем и оскалился. Наемник пронзительно закричал, упал и пополз назад, вне себя от ужаса, но надо отдать ему должное – он не молил о пощаде. Когда все закончилось, я обшарил тела в поисках хоть какой-то зацепки. Но все тщетно. Я готов был рвать и метать, когда глаза уловили блеск в траве рядом с одним из наемников. Присмотрелся – золотая чужеземная монета. Я поспешил вернуться в дом, но еще на подходе к деревне почувствовал запах гари. И сразу стало не по себе. Ужас усилился, когда я понял, что Дарин и Яэ пропали. – Господин, – пробормотала служанка, – вам просили передать, что господин Яэ ушел в Гакке. Я ворвался в конюшню. Мой конь тревожно повел ушами – действие силы оками закончилось. Хоть животное и привыкло ко мне, но каждый раз, когда к нему возвращался разум, оно беспокоилось, понимая, что его хозяин – не человек. – Тише, – сказал я, дотрагиваясь до лошадиной морды. Конь заржал и попытался сопротивляться. Бесполезно. Я уже смотрел в его глаза, быстро наливавшиеся золотом. А затем я вскочил в седло и помчался в город. *** Вначале он заглянул в дом к представителю Эльгарда в Ниттори, но там никого не обнаружилось, а ставни и двери оказались закрытыми. Обежав строение несколько раз, хорошенько принюхиваясь, но так и не найдя следов девушки, тануки поспешил в порт. Яэ облегченно выдохнул, увидев, что «Вестник богов» по-прежнему стоит на приколе. Вот только оживление, царившее на палубе и на причале, говорило о том, что корабль готовился отправиться в путь. Некоторое время тануки наблюдал за погрузкой продовольствия и размышлял: стоит ли обратиться к нитторийским властям, чтобы те задержали корабль? В конце концов, он передумал, испугавшись, что пока будет бегать, корабль попросту уйдет. А если и не уйдет… Яэ передернуло от отвращения, представив, что стража может обнаружить на борту и чем это обернется для Дарин. – Когда отчаливаем? – донесся до него голос матроса. – Сегодня. Как только капитан отдаст приказ, – послышался ответ. Тануки заерзал на месте. Надо было что-то делать! Но что? Где Ёширо? Успеет ли он примчаться в Гакке? Яэ мялся в нерешительности, а потом набрался храбрости и, дождавшись, когда около трапа опустеет, проник на корабль и спрятался, прошмыгнув в приоткрытую дверь, ведущую в трюм. Здесь было темно и прохладно. И тануки поспешил затаиться среди деревянных ящиков, от которых тянуло чем-то сладким. Голод немедленно дал о себе знать, заставляя Яэ поморщиться. Однако хоть он терпеть не мог это чувство и всячески старался избегать его, при сильной необходимости тануки обходился без пищи неделями. Неожиданно все закачалось. Зверек вылез из-за ящиков и попытался выбраться на палубу, но ничего не получилось – дверь была закрыта. Обернувшись крупным человеком, он повторил попытку, но все оказалось бесполезно. Яэ с ужасом подумал о том, что оказался запертым на корабле, который идет… куда? Хорошо, если в Хорсу. А если нет… И еще пара тщетных попыток – дверь не поддавалась. Выход напрашивался один – смириться с судьбой. Но прежде тануки приоткрыл один из ящиков, надеясь обнаружить в них еду. И тут же отпрянул в сторону, понимая, что его надежды не оправдались. И Яэ свернулся клубочком в самом дальнем углу трюма и забылся крепким сном, на который способны только звери холодными снежными зимами. *** Мир неприятно покачивался, вызывая тошноту, поэтому я не спешила вскакивать. Голова кружилась, из-за чего я не сразу смогла сосредоточиться и вспомнить, что же произошло. – Где я? – спросила, рассматривая деревянные стены. Отчего-то мне они показались знакомыми. – Дарлайн, здравствуйте! Позвольте представиться – Патрик Лоренс. До сегодняшнего дня защищал интересы Эльгарда в Ниттори, – прозвучал в ответ приятный мужской голос. – Кажется, мой слуга погорячился. Извините, я объяснил ему, что так делать было нельзя. Но… вы в безопасности, и это главное! И он протянул мне стакан, полный прохладной воды. Я собралась с силами и устроилась на подушках… Подушки, одеяло, кровать, но я по-прежнему была в кимоно, в котором меня похитили из дома Яэ. Правда, оно немного распахнулось в районе груди… Я поспешила его поправить, думая, что, пожалуй, мне и правда не желают вреда, а затем взяла стакан и сделала глоток. Наконец ко мне вернулась ясность зрения, и я смогла разглядеть мужчину, устроившегося в кресле рядом. Узковатое лицо, светло-русые волосы, собранные на затылке в хвост, серые глаза – типичный эльгардец, сказала бы о нем тетя Агата. А коричневый камзол, сидевший на нем как влитой, делал Патрика практически «невидимкой» – незаметным не только в толпе, но даже в комнате с приглушенным светом. – Но я и так была безопасности! – сказала, чувствуя, как внутри закипает злость. – Я же объяснила Робу! Ёширо… – Мне жаль, но вы ошибаетесь, – перебил меня Патрик и слабо улыбнулся. – Ёширо Такеши опасен. – Почему? – Что вы знаете о нем, Дарлайн? – мягко спросил мужчина. Я смутилась. Многое и ничего. Я собиралась сказать, что это не имеет значения, потому что за то время, что мы добирались из замка до Гакке, Ёширо оберегал меня и спасал, когда вновь почувствовала качку. – Мы что, на корабле? – Да, это «Вестник богов», и мы идем в Хорсу. – Всевышний! – вырвалось у меня. Нет, с одной стороны, это было хорошей новостью, но с другой… – Как же так? Я даже не поблагодарила его. – Может быть, это и к лучшему, – неуверенно заметил Патрик. – Мы очень переживали за вас, Дарлайн. Ведь господин Такеши… он… – Что он? – Я понимаю, возможно, у вас к нему была какая-то симпатия, возможно, он вам даже помогал, но поймите – Эльгард и Ниттори такие разные! Я провел там семь лет… – Патрик, извините за грубость, но вы можете уже прямо сказать! Губы мужчины сжались в тонкую бледную полоску, будто он не знал, как сообщить мне страшные вести. – Он убил свою жену, леди Дарлайн. Слова были настолько нелепыми и чудовищными, что я потеряла дар речи. Ёширо? Убил? Жену… – Что? Я вам не верю… – Минами Хаясу. Отрубил ей голову. Из-за измены. Понимаете, в этой стране другие законы – и мужчина имеет огромные права, даже на убийство жены. Когда я узнал, что вас выбросило на землях Кеншин, я немедленно попросил навести справки об их хозяине. Из императорского дворца мне пришли письма. Я боялся за вас, Дарлайн. А потому немедленно отправил людей на ваши поиски и подключил все связи. В том числе, незаконные. – Патрик смутился. – И когда мне доложили, что видели вас направляющейся в Гакке… Я был вынужден пойти на эти меры. Извините, ради Всевышнего! Я просто хочу вернуть вас живой и невредимой отцу. Лорд Астор с ума сходит! – С папой все в порядке? – спросила, все еще потрясенная. – Да, Дарлайн! Хвала Всевышнему, да! – А мой муж? Лицо Патрика погрустнело. – К сожалению, о нем до сих пор ничего неизвестно. Мне жаль. Примите мои соболезнования. «Вестник богов» быстро доставит вас в Хорсу. Если вы не возражаете, я бы хотел сопровождать вас до резиденции лорда Астора в Гондаге… Последнюю фразу я расслышала обрывками. – Я не возражаю. А теперь, пожалуйста, выйдите, – попросила Патрика. Он замолчал, недоуменно уставившись на меня. – Извините, – проговорила я, с трудом сдерживая эмоции, – пожалуйста! – Да, конечно, – согласился Патрик, видимо, поняв, что мне необходимо побыть одной. Оставшись в полумраке каюты, я не сразу дала волю чувствам. Особенно жуткой была растерянность от непонимания, что меня потрясло больше: подтверждение догадки о смерти мужа или то, что человек, который спасал меня, целовал, защищал – взял и убил женщину? Жену. Почему? Мог ли человек, рисковавший жизнью ради проститутки, убить любимую девушку из-за измены? «Он не умрет, пока у него нет наследника», – вспомнились слова Ханами. А что, если Ёширо ничем не рисковал? Неужели все было ложью? «Все – это что? – вкрадчиво поинтересовалась у самой себя. И тут же нашла ответ: – Источник, сон, растущий холм, избранница… я ведь так и не узнала, что это означает». Хотя… я же на «Вестнике богов» и возвращаюсь к папе. Разве мне не должно быть все равно? Должно! Демоны! Я должна плакать из-за Алекса. Но почему же меня так ранят мысли о нитторийце? Нет! Все неправильно! Я давно должна была задать ему вопросы, терзавшие меня, и услышать ответы, глядя в глаза! И тут меня осенило – амулет! Мне стоит снять его и заснуть, чтобы оказаться рядом с Ёширо. Если мои подозрения верны, я проведу с ним хотя бы несколько мгновений. Я сняла амулет и устроилась поудобнее, надеясь, что смогу расслабиться и заснуть. Наконец, качка и усталость в