— Час назад я проходил мимо зала для совещаний и невольно подслушал разговор советника Маркуса с его дочерью. Советник говорил Валерии, что это ее обязанность «сделать всё, чтобы влюбить в себя этого демона». А потом: «Мне нужна эта корона, ты понимаешь? Там, в академии магов, я сведу тебя с одним человеком — он тебе поможет. Мы с ним преследуем одни цели! И может, не только империя демонов, но и магов!..» Больше подслушать, к сожалению, не получилось, но мне показалось это крайне подозрительным. Даррен переглянулся с Эйнаром. В глазах лорда мелькнуло понимание. — Значит, совет готовит свою игру, — пробормотал он. — И планируют использовать вас как пешку. — Или как ферзя, — поправил Даррен, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Они хотят контролировать меня через брак, а потом, возможно, устранить. — И объединить империи под своим началом, — добавил Эйнар. — Классический заговор. Видел я такие комбинации — они обычно заканчиваются грандиозным балаганом с фейерверками и бегством через канализацию. Даррен невольно усмехнулся: — Ты всегда видишь в заговорах театральную постановку? Эйнар пожал плечами: — А разве не так? Политика — это театр, где все носят маски. Разница лишь в том, кто в конце снимает свою первым. — Что же, — Даррен сжал кулаки, — пусть играют. Но мы сыграем лучше. Илрин, ты уверен в том, что слышал? — Абсолютно, Ваше Высочество. И ещё я проверил — советник Маркус встречался сегодня утром с неким магом из академии. Тот ушёл через чёрный ход, и его лицо было скрыто под капюшоном. — Отлично, опять человек в капюшоне, — Даррен почувствовал, как в груди разгорается решимость. — Сколько можно? То тёмный маг, то таинственный незнакомец, то курьер с отравленными конфетами… Эйнар хмыкнул: — Конфет не было, но идея занятная. Запомню. — Значит, так: Илрин, продолжай следить за советником и Валерией, но незаметно. Используй свои обычные каналы — те, что не светятся в отчётах дворцовой стражи. Илрин кивнул: — Понял, Ваше Высочество. Я задействую голубей. Они незаметны, быстры и не вызывают подозрений. К тому же никто не додумается обыскивать птичьи гнёзда. — Эйнар, ты отвечаешь за то, чтобы никто не узнал о наших истинных планах. Нам нужно создать ложный след — что‑то броское, но пустое. Пусть совет гоняется за призраками, пока мы будем действовать. Эйнар потёр руки: — О, это я люблю. Можно пустить слух, что вы тайно влюблены в придворную швею и собираетесь бежать с ней в деревню. Или что вы коллекционируете редкие виды плесени и ради нового образца готовы на всё. Даррен поднял бровь: — Плесень? Серьёзно? Эйнар подмигнул: — Чем абсурднее слух, тем охотнее в него верят. Проверено веками придворных интриг. — Будет исполнено, — поклонился Эйнар. — А я… — Даррен подошёл к окну, глядя на огни ночного города, — я должен написать Лиане. Она должна знать, что нас ждёт. И что я не собираюсь подчиняться их правилам. Он обернулся к своим союзникам: — Мы не позволим им диктовать условия. Если они хотят игры — они её получат. Но на наших условиях. Илрин выпрямился: — Я готов служить, Ваше Высочество. До конца. Эйнар слегка поклонился: — И я. К тому же… признаться, мне уже давно хотелось немного встряхнуть этот затхлый дворец. Слишком много пыли и слишком мало приключений. Даррен улыбнулся — впервые за этот день искренне: — Тогда за работу. У нас мало времени, но достаточно воли, чтобы изменить правила игры.