Саламандра показала новый образ: крутой спуск, затем поворот налево, потом узкий мостик над пропастью…

— О, — я остановилась. — Мостик над пропастью? Серьёзно? Может, есть какой‑то другой маршрут? Например, с лавочками для отдыха и указателями «Осторожно, магическая аномалия»?

Даррен усмехнулся:

— Боишься?

— Нет, — я гордо подняла подбородок. — Просто забочусь о сохранности нашей огненной подружки. Вдруг она испугается?

— Саламандры не боятся пропастей, — спокойно ответил Даррен. — Они боятся только одного: когда заканчивается лава.

— Ну, это мы можем устроить, — хмыкнула я. — Устроим ей мини‑лавовую вечеринку в кармане.

Мы подошли к краю пропасти. Мостик действительно был узким — шириной едва в две ступни, и висел над бездной, где внизу мерцали отблески лавы.

— И как мы это преодолеем? — я сглотнула. — Может, я просто перепрыгну? Или, знаешь, привяжу к саламандре верёвочку и спущу её вниз — пусть проверит, нет ли там чего опасного?

— Просто иди за мной, — Даррен ступил на мостик. — Держись ближе и не смотри вниз.

Вздохнув полной грудью, закрыла глаза на секунду — и шагнула следом.

Мостик слегка покачивался. Я вцепилась в край, стараясь не думать о том, что под ногами — сотни метров пустоты.

Он обернулся, бросил на меня взгляд, полный спокойного превосходства:

— Не бойся, я непозволю тебе упасть Лиана. Мне же, потом объяснять Мире, почему её лучшая подруга теперь похожа на поджаренный зефир.

— Очень обнадёживающе, — фыркнула я, но всё же пошла дальше.

Когда мы, наконец, ступили на твёрдую землю с другой стороны, я выдохнула с облегчением.

— Ну вот, — я похлопала себя по груди. — Всё не так страшно. Хотя, если честно, я уже мысленно написала завещание и попрощалась с Мирой в уме. Но, к счастью, обошлось!

Саламандра тихонько пискнула — будто смеялась надо мной.

— Видишь? — я ткнула пальцем в неё. — Даже она считает меня трусихой!

— Она считает тебя живой и целой, — поправил Даррен. — А это главное.

Мы продолжили путь. Туннель становился шире, воздух наполнялся гулом — будто где‑то рядом билось огромное сердце.

— Мы близко, — сказал Даррен. — Зал Равновесия уже рядом.

В этот момент наш навигатор, генерировал новые образы: огромная пещера, стены усыпаны кристаллами, в центре — алтарь, над которым висит пульсирующий голубой шар.

— О, — я невольно улыбнулась. — Так вот, он какой, Зал Равновесия. Выглядит… внушительно. И, кажется, без новых сюрпризов не обойдётся.

— Конечно, — Даррен положил руку на рукоять меча, который до этого момента казался просто украшением. — В таких местах сюрпризов всегда хватает.

Мы шли по извилистым туннелям, следуя подсказкам саламандры. Она то слегка сжималась на моём запястье, то чуть подрагивала — будто говорила:

«Налево… теперь прямо… осторожно, ступенька!»

— Знаешь, — шепнула я, — иногда мне кажется, что ты умнее половины студентов нашей академии. По крайней мере, ты точно не путаешь зелье от насморка с зельем для роста волос.

Саламандра мелодично пискнула — то ли согласилась, то ли просто посмеялась надо мной.

Даррен шёл впереди, освещая путь небольшим магическим огоньком, парящим над его ладонью. Силуэт Даррена в полумраке выглядел внушительно: широкие плечи, напряжённая спина, уверенная походка. Никакой мягкости — только собранность и сила. Настоящий демон, а не какой‑то там придворный красавчик.

— Чувствую, что мы близко, — пробормотал, оглядываясь по сторонам. — Воздух густеет, магия пульсирует в такт…

— …моему бешено колотящемуся сердцу? — закончила я.

Даррен усмехнулся: — И это тоже.

Туннель резко расширился, и мы оказались в Зале Равновесия.

Остановились, замерев от восхищения. Стены были усыпаны кристаллами всех оттенков синего и фиолетового. Они излучали мягкий свет, создавая иллюзию звёздного неба под землёй. Но не это поразило меня больше всего — в центре зала, на высоком алтаре, покоился Кристалл Равновесия. Он пульсировал ровным голубым светом, будто чьё‑то огромное сердце.

— Камень… прекрасен, — выдохнула я.

Подняла голову, не в силах оторвать взгляда. Воздух здесь был такой плотный, что его можно было попробовать на вкус — сладкий, как засахаренные фиалки, и чуть терпкий, как старый коньяк.

Даррен незаметно подошёл сзади. Вместо того чтобы снова начать вещать про богов и легенды, он просто положил руки мне на плечи и слегка сжал.

— По легенде их рассыпали здесь боги, — всё‑таки начал он, но голос звучал тише, мягче. — Каждый кристалл имеет свой смысл: синий — спокойствие, фиолетовый — сила, голубой — гармония, бирюзовый — мудрость. Говорят, они пульсируют в такт с сердцем мира.