— Виталина Романовна, с каких пор твой отец стал таким букой? Не знаешь? А вот я тебе сейчас расскажу…

Кира

Егор молча выгружал из багажника моего внедорожника огромные чемоданы «Louis Vuitton». Он поставил их на крыльцо Роминого дома, вытер лоб тыльной стороной ладони и посмотрел на меня с непередаваемым выражением лица, в котором смешались смирение и легкая ирония.

— Знаешь, сестренка, у меня стойкое дежавю, — усмехнулся брат, прислонившись к перилам. — Семь лет назад ты точно так же сбежала от меня к нему в квартиру с сумкой наперевес. Только тогда я готов был его убить, а сейчас сам тебе шмотки таскаю.

— Люди меняются, Егор, — я с довольной улыбкой забрала у него из рук свой любимый бьюти-кейс. — Спасибо. Ты лучший.

— Ага, расскажи это Романову, когда он увидит масштаб твоей экспансии. Удачи, мелкая.

Брат уехал, а я окончательно и бесповоротно оккупировала этот дом.

Естественно, хозяин дома этому факту был, мягко говоря, «не рад». По крайней мере, он очень старательно делал вид, что мое присутствие ломает ему всю его холостяцкую экосистему.

Рома ходил по дому, хмурил брови и постоянно бубнил. То ему не нравилось, что я разгуливаю по кухне в его огромной белой футболке, сползающей с одного плеча. То его возмущало, что я вообще без неё — только в коротких шортах и спортивном топе.

Вчера он чуть не поперхнулся кофе, когда я наклонилась забросить тарелки в посудомойку.

— Медведьева, ты можешь надеть штаны?! — прорычал он, с грохотом ставя кружку на стол. Желваки на его скулах ходили ходуном, а взгляд был таким темным, что впору было вызывать пожарных. — В доме полно нормальной одежды!

— А мне жарко, дядь Ром, — невинно похлопала я ресницами, выпрямляясь и потягиваясь так, чтобы шорты поднялись еще на миллиметр. — И вообще, это моя рабочая униформа.

Он тогда только глухо выругался сквозь зубы и сбежал в кабинет.

А я смотрела ему вслед и еле сдерживала смех. Ну а на что он рассчитывал? Я же русским языком ему сказала: я приехала его завоевывать. Пусть смотрит. Пусть слюни глотает и мучается, пока сам не сдастся. Я собиралась взять эту крепость измором, красотой и борщом.

Слава богу, Рома окончательно ожил. Вирус отступил, и он даже начал снова ездить в зал.

Дела у них с Деном по-прежнему шли паршиво. Американские инвесторы вцепились в их бизнес бульдожьей хваткой. Рома возвращался поздно, уставший, постоянно висел на телефоне с Майами, ругался на английском и пил слишком много черного кофе.

Я видела, как ему тяжело, но была абсолютно уверена, что он со всем справится. Он же танк. Правда, сидеть сложа руки я тоже не собиралась.

Через Алису я немного подсуетилась. Она подняла свои связи, и я через Дена аккуратно, чтобы не задеть Ромино эго, передала контакты лучшей команды антикризисных юристов в Москве. Я не сомневалась, что адвокаты Романова в Штатах хороши, но наши русские законники тоже не пальцем деланы — выгрызать активы из-под санкций и рейдерских захватов они умеют лучше всех в мире. Авось, скооперируются и придумают что-нибудь гениальное.

Мой телефон на столе завибрировал.

Я быстро вытерла руки полотенцем и нажала «ответить», ставя вызов на громкую связь.

— Кирочка, здравствуй, доченька! — раздался теплый, родной голос Надежды Александровны. — Как вы там? Как наша ягодка? Не сильно вы там с ней устаете?

Я бросила взгляд на развивающий коврик, где Вита увлеченно пыталась засунуть в рот резиновую зебру.

— Надежда Александровна, ну о чем вы? Какая усталость? — я искренне рассмеялась. — У нас всё просто прекрасно. Внучка ваша — золото, а не ребенок. Мы сегодня утром уже успели и кашу съесть, и искупаться, и ползунки новые примерить.

— Справляешься одна? Без нянек? Рома говорил, там прислугу можно нанять…

— Да боже упаси, какая прислуга! — фыркнула я, закидывая овощи в бульон. — Мне самой в кайф. Знаете, я вот открываю иногда интернет, читаю эти форумы, где мамочки жалуются, что у них ни на что времени не хватает, и вообще не понимаю, о чем они! У нас с Витой всё по графику. Я и готовлю, и убираюсь, и за собой следить успеваю.

— Ой, ну ты у нас пчелка. Смотри, не загоняй себя только, — ласково пожурила мама Ромы.

— Да я отдыхаю так! — понизила голос до заговорщицкого шепота. — Мы с ней вчера вообще в салон красоты ездили.

— Куда?! С младенцем?!