Меня трясло так сильно, что я едва могла удержаться на стуле. Сердце билось где-то в горле, внизу живота пульсировала невыносимая, неутоленная пустота, а лицо горело огнем.
Рома же, словно ничего не произошло, спокойно отодвинул свой стул на место. Вальяжно откинулся на спинку, взял со стола бокал с виски и сделал медленный, издевательский глоток, глядя на меня потемневшими, полными торжества глазами.
— Ну что, молодежь, — громко и приветливо произнес он подошедшим Тони и Лике. — Всё обсудили? А то Кира тут уже заскучала.
Глава 8
Кира
Уходить.
Мне нужно уходить.
Срочно.
Прямо сейчас, пока я не задохнулась, пока не выдала себя с головой. Низ живота пульсирует так, что каждый удар сердца отдается там тупой, ноющей болью.
Я сижу прямая, как струна, механически кивая на какую-то очередную чушь, которую несет Тони, и пытаюсь просто дышать.
Вдох. Выдох.
Всё как в тумане. Официант приносит счет. Тони что-то гогочет, Лика виснет на Роме, а я считаю секунды, молясь, чтобы этот кошмар закончился.
Мы встаем.
У меня ватные ноги. Боюсь, что упаду прямо здесь, на глазах у всей веранды.
Они начинают прощаться.
Тони жмет Роме руку, выдавая свои коронные «бро», «на связи», «было четко». Рома отвечает ему с такой идеальной, непроницаемой вежливостью, что мне хочется закричать.
И тут он поворачивается ко мне.
Шаг.
Он оказывается непозволительно близко. В нос снова ударяет его запах.
— Приятно было познакомиться, Кира, — произносит он громко с обходительной, почти светской улыбкой.
Он делает полшага вперед и приобнимает меня.
Его тяжелая, горячая рука ложится мне на спину, между лопаток, властно прижимая к своей каменной груди. На секунду меня окутывает его теплом, и я инстинктивно, по-предательски, замираю, теряя волю к сопротивлению.
Он склоняет голову. Его губы оказываются у самого моего уха. Горячее дыхание обжигает кожу, пуская табун мурашек по шее.
— Ляжешь еще раз под этого размалеванного клоуна, и я ему ноги переломаю. Ты меня знаешь.
Моя душа с грохотом рушится в пятки.
Сердце останавливается, пропуская удар.
Он отстраняется так же плавно, как и подошел. На его лице играет легкая, абсолютно очаровательная улыбка. Смотрит мне в глаза, и в его взгляде — ни капли шутки. Там приговор.
Стою парализованная. Воздух застрял в горле. Я даже моргнуть не могу, глядя в эту штормовую бездну его глаз.
— Взаимно, — выдавливаю пересохшими губами, и это стоит мне всех оставшихся в организме сил.
— Ну че, малая, погнали! — Тони бесцеремонно хлопает меня по плечу, вырывая из оцепенения. — Бывай, Ромыч! Ликуся, на созвоне!
Я разворачиваюсь на деревянных ногах и иду к выходу. Спиной, затылком, каждым оголенным нервом я чувствую его взгляд. Он прожигает меня насквозь, клеймит, ставит свою метку.
Как только мы оказываемся на улице и дверца моего «Майбаха» спасительно захлопывается, отрезая нас от ночной Москвы и от него, меня начинает трясти. Крупной, неконтролируемой дрожью.
— Водила, трогай, — командует Тони, откидываясь на сиденье и доставая телефон. — Нормальные ребята. Ромыч ровный тип, хоть и напряженный какой-то.
Тони что-то бубнит дальше, но до меня доносится лишь белый шум. Я вжимаюсь в кожаный салон, отворачиваясь к тонированному окну.
Экран моего телефона, зажатого в руке, внезапно загорается. Короткая вибрация бьет по натянутым нервам, как разряд тока.
Неизвестный номер.
Но мне не нужен определитель, чтобы понять, кто это. Я кожей чувствую его тяжелый, пронизывающий взгляд даже сквозь пиксели экрана.
Открываю сообщение.
«Вы живете вместе?»
У меня перехватывает дыхание. Какая ему разница?! Какое право он имеет лезть в мою жизнь?
Пальцы яростно, с остервенением бьют по клавиатуре.
«Иди к черту.»
Ответ прилетает мгновенно, словно он и не отрывал взгляда от телефона.
«Давай адрес, приду.»
Я нервно сглатываю. Представляю, как этот танк вламывается в мой пентхаус и… От одной только мысли пульс улетает в космос.
«Откуда у тебя вообще мой номер, Романов?»
«Твоя подруга очень отзывчивая. Адрес, Кира.»
Лика. Ну конечно. Эта пустоголовая силиконовая кукла слила мой личный номер первому встречному мужику с красивым прессом и дорогими часами, стоит ему только пальцем поманить.
«Зачем?» — печатаю.