Она медленно подняла на меня глаза. По её щекам текли черные ручьи потекшей туши. В её взгляде плескался первобытный, неподдельный ужас.

— Кира… Кира меня убьет, — всхлипнула она, обхватывая себя руками. — Мы же подруги… а я с её женихом…

Услышав это, я снова не выдержал и искренне рассмеялся.

Ах, если бы ты знала, Лика, как сильно «твоя подруга» Кира плевать хотела на этого татуированного идиота. Да она тебе еще бант на шею повяжет и путевку в санаторий оплатит за то, что ты избавила её от этого контракта.

— А вот это навряд ли, — усмехнулся я, отворачиваясь к океану и чувствуя, как внутри всё поет от того, насколько идеально складывается этот пазл. — Не расстраивайся сильно, Лик. Тебе сейчас волноваться нельзя. Иди, порадуй будущего отца. Уверен, он зачитает тебе об этом классный рэп.

Роман

Я стоял на палубе, опираясь поясницей о нагретый солнцем фальшборт, и гипнотизировал взглядом свои часы.

Без десяти два.

Внутри всё гудело от нетерпения, как натянутая струна. Мы договорились пересечься в два часа на террасе, чтобы пообедать. План был прост: я собирался сидеть напротив неё, смотреть, как она пытается сохранить свое глянцевое лицо перед этим придурком Тони, и незаметно, под столом, сводить её с ума. А вечером, когда стемнеет — забрать её снова.

Я улыбнулся собственным мыслям. После сегодняшней ночи я вообще с трудом представлял, как буду держать дистанцию. Хотелось просто подойти, закинуть её на плечо на глазах у всей этой тусовки и увезти туда, где никто не будет мешать.

Без пяти два.

Ровно два ноль-ноль.

Два ноль-пять.

Я начал хмуриться. Кира, конечно, девочка с характером, может и специально заставить себя ждать, чтобы показать, кто тут королева, но что-то внутри неприятно царапнуло. Слишком уж тихо было на их вилле.

Я отлепился от борта и сделал шаг в сторону сходней, собираясь пойти и проверить, не утопила ли она случайно своего «жениха» в бассейне, как и обещала.

Скрип досок на пирсе заставил меня поднять голову.

Я приготовился увидеть её — в каком-нибудь очередном сногсшибательном наряде, с идеальной укладкой и этим её надменным взглядом, от которого у меня теперь только сносило крышу.

Но вместо неё из-за пальм вывалился Тони.

На нем была всё та же цветастая рубашка, но вид у «звезды» был максимально помятый и раздраженный. Он шел быстро, агрессивно тыкая пальцами в экран своего телефона, а за ним по пятам семенил кто-то из персонала отеля, таща два огромных чемодана.

Я замер, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.

Тони заметил меня, остановился у трапа и раздраженно махнул рукой, сверкнув золотыми браслетами.

— Ромыч, отбой! — крикнул он, пряча телефон в карман. — Всё отменяется. Мы сваливаем.

Мои брови поползли на лоб. Я быстро спустился по трапу на пирс, преграждая ему дорогу.

— Чего? Случилось что?

Тони только досадливо поморщился и пожал плечами, словно речь шла о сломанном ногте, а не о срыве многомиллионной пиар-поездки.

— Да свихнулась малая, — он закатил глаза, всем своим видом показывая, как его достали бабские истерики. — Рвет и мечет, вообще не в духе. Залетел к ней в номер, а она там шмотки в чемодан швыряет. Вещи уже собрала, трансфер вызвала. Я ей говорю — у нас контракт, спонсоры, а она меня чуть вазой не убила.

Моё сердце остановилось.

Рвет и мечет? Улетает? Какого хрена?!

— Короче, — Тони хлопнул меня по плечу с пацанской фамильярностью, которая сейчас вызвала у меня лишь желание сломать ему руку. — Вы тут с Ликусей оторвитесь по полной, а мы обратно в Москву. Делать тут больше нечего, раз у моей королевы пмс головного мозга. Бывай, Ромыч!

Он обошел меня и зашагал по деревянному пирсу в сторону ресепшена, где их уже наверняка ждал багги.

Я остался стоять как вкопанный.

Что могло произойти? Утром всё было идеально. Она уходила от меня, растрепанная, счастливая, с припухшими губами. Я сам одевал её, я сам…

Стоп.

Перед глазами, как вспышка стробоскопа, возникла Анжелика. Её испуганное, заплаканное лицо полчаса назад на яхте.

«Я беременна… Это твой ребенок… Кира меня убьет, мы же подруги…»

Блять.

БЛЯТЬ!

Кровь мгновенно отлила от головы. Меня прошибло ледяным потом под палящим мальдивским солнцем.

Эта тупая, непробиваемая силиконовая курица сказала ей, что залетела от меня! — Сука!!!

Я сорвался с места.