Я тяжело вздыхаю и прижимаюсь лбом к её лбу.

— Было, Кир. Когда у тебя на счетах миллионы долларов, а лицо мелькает на спортивных каналах, вокруг вьется целая стая таких вот Лик. Для них залет от известного мужика — это джекпот. Пенсионный фонд. Я свои резинки всегда забирал с собой. Паранойя? Нет, мелкая. Суровый опыт.

Я чувствую, как она нервно сглатывает. Её руки, до этого безвольно висевшие вдоль тела, медленно поднимаются и ложатся мне на грудь. Пальцы неуверенно комкают ткань моей футболки.

— Так что расслабься. Твой рэпер оказался не таким параноиком. Ну, или просто тупым. И теперь это исключительно его проблема. И проблема вашего контракта.

При упоминании контракта Кира вздрагивает. Она открывает глаза, и в них плещется настоящая паника — не женская, а профессиональная.

— Боже мой… Алиса меня убьет, — шепчет, глядя куда-то сквозь меня. — Спонсоры… У нас же прописан идеальный имидж. Свадьба. А тут — беременная подруга невесты от жениха. Это скандал, Рома. Это грязь на все таблоиды. Они разорвут меня на части.

— Никто тебя не разорвет, — жестко отрезаю я. — Потому что ты в этом дерьме больше не участвуешь.

Я обхватываю её лицо ладонями, заставляя смотреть только на меня.

— Ты звонишь Алисе. Говоришь, что Тони нарушил условия контракта, изменил тебе и обрюхатил девку из вашей же тусовки. Пусть ваши юристы выбьют из него неустойку. Ты — жертва обстоятельств. Обманутая невеста. Ты разрываешь помолвку и выходишь из этой игры чистой.

Кира смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

— Ром… я не могу тут оставаться. У меня нервы сдали. Я когда этот тест увидела, я думала, что сдохну. Я ненавидела тебя так сильно, что дышать не могла.

Её голос ломается, и она утыкается лбом мне в ключицу.

Я крепко прижимаю её к себе, зарываясь лицом в её волосы.

— Знаю, мелкая. Знаю, — шепчу, гладя её по спине. — Прости. Если бы я знал, к чему приведет та случайная связь, я бы близко к этой дуре не подошел. Но я не могу изменить прошлое. Я могу только поклясться, что больше никогда не дам тебе повода усомниться во мне.

— Ты правда заставил её глотать? — вдруг приглушенно, куда-то мне в грудь бубнит она.

Я замираю на секунду, а потом меня просто прорывает на смех. Громкий, искренний, снимающий остатки стресса.

— Кира блять! — смеюсь, чуть отстраняя её от себя, чтобы заглянуть в лицо. — Мы сейчас серьезно будем обсуждать мои сексуальные техники с левыми бабами?

— Я должна знать все детали. Чтобы убедиться в твоем алиби.

— Мое алиби железное, — наклоняюсь и легко кусаю её за нижнюю губу. — Но если тебя так интересуют технические вопросы, я могу провести для тебя практический мастер-класс. Покажу всё, на что способен. И, в отличие от Лики, тебе я позволю всё.

Уголки её губ наконец-то ползут вверх.

— А покажи.

Кира

Если бы еще полгода назад кто-то сказал мне, что моя безупречная, выстроенная по кирпичику карьера рухнет из-за разукрашенного рэпера с интеллектом хлебного мякиша и силиконовой куклы, я бы рассмеялась этому человеку в лицо.

Но прошел ровно месяц с нашего возвращения с Мальдив, и реальность превзошла любые, даже самые безумные сценарии желтой прессы.

Медиа-пространство не просто взорвалось. Оно полыхнуло ядерным грибом.

Наш разрыв с Тони стал главной темой всех телеграм-каналов, глянцевых пабликов и ютуб-шоу. Алиса, как мы и договаривались, выпустила пресс-релиз о расторжении помолвки из-за «непримиримых противоречий и предательства». Но Тони решил, что черный пиар — это тоже пиар.

Он пошел на самое популярное интернет-интервью и выдал там такой спектакль, что Станиславский бы в гробу перевернулся. Сидя в своих безразмерных шмотках, обвешанный цепями, он с трагичным лицом вещал на многомиллионную аудиторию:

«Брат, я пытался. Я давал ей огонь, я давал ей вайб, но она просто кусок гребаного айсберга. Ледяная королева. Я мужик, мне нужно тепло, понимаешь? Мне нужна была женщина, а не манекен с обложки. И Ликуся… она просто дала мне то, чего Кира не могла. Она дала мне жизнь».

Меня чуть не стошнило, когда я смотрела этот фрагмент.