Рома медленно наклоняется и целует меня. Но теперь это совсем другой поцелуй. Трепетный. Ласковый. Осторожный. Словно я сделана из тончайшего хрусталя, и он боится меня разбить. Он целует мои губы, щеки, нос, закрытые веки.

— Моя, — шепчет он мне в висок, крепко прижимая к себе. — Только моя.

Он отстраняется, делает глубокий вдох и начинает приводить нас в порядок. Застегивает свои джинсы. Затем его руки — так бережно, что хочется плакать — опускают подол моего платья. Он одергивает ткань, разглаживает складки на моих бедрах.

Снимает меня с раковины, ставя на пол. Ноги предательски дрожат, и я инстинктивно цепляюсь за него. Он тут же подхватывает меня за талию, удерживая.

— Стоишь? — спрашивает он с мягкой, теплой улыбкой.

— Вроде да.

Он берет с полки влажную салфетку и аккуратно вытирает мне лицо, поправляя макияж там, где это возможно.

— Ну всё, — он внимательно осматривает меня. — Идеальная королева. Никто ничего не поймет.

Он берет мою левую руку. Его пальцы скользят по моему безымянному пальцу, натыкаясь на тяжелый, холодный камень кольца Тони.

Взгляд Ромы на секунду снова становится жестким.

Открывает замок двери. Шум салона самолета снова врывается в нашу реальность.

Рома отступает на шаг, пропуская меня вперед.

— Иди. Я выйду через пару минут. И, Кира?

Я оборачиваюсь.

— Я люблю тебя. И больше никуда не отпущу.

Смотрю на него и вижу дурацкую абсолютно счастливую улыбку.

— Размечтался, — бросаю я, вздернув подбородок, изо всех сил стараясь, чтобы это прозвучало холодно и надменно.

Его губы растягиваются в медленной, хищной и абсолютно непробиваемой усмешке. Он ничуть не уязвлен. Наоборот, моя дерзость его только заводит. Рома делает короткий, неуловимый выпад вперед, прихватывая меня за талию, и шепчет прямо в губы:

— Мечтают мальчики, мелкая. А я ставлю цели. Иди, пока я не передумал и не запер нас здесь до самой посадки. Заставлю твоего рэпера слушать, как ты стонешь мое имя.

Мои щеки вспыхивают. Я вырываюсь из его хватки — скорее для проформы, потому что тело всё ещё предательски тянется к нему, — и толкаю пластиковую дверь.

Яркий свет салона первого класса бьет по глазам. Делаю глубокий вдох, натягивая на себя привычную броню, и иду по проходу.

Каждый шаг дается с трудом. Ноги всё ещё дрожат, а внизу живота пульсирует сладкая, тягучая тяжесть — прямое, физическое доказательство того, что мои слова про «размечтался» — это просто жалкий блеф. Он только что доказал, кому я на самом деле принадлежу.

Опускаюсь в свое широкое кожаное кресло.

Тони даже не отрывает взгляд от экрана телефона, где он с остервенением рубится в какую-то стрелялку.

— Ну ты и зависла, бейба, — бросает он, яростно тыкая пальцами в дисплей. — Я уж думал, тебя там в турбину засосало. Полегчало животу-то?

— Вполне, — ровным, безжизненным голосом отвечаю я. Достаю из сумочки пудреницу, просто чтобы занять трясущиеся руки. — Таблетка подействовала.

— Ну кайф, — отмахивается он, полностью поглощенный игрой. — Блин, убили!

Проходит ровно две минуты.

В начале прохода появляется Рома. Он идет своей фирменной, расслабленной походкой бойца. Руки в карманах, плечи расправлены. Ни один мускул на его лице не выдает того, что пару минут назад этот человек вбивал меня в раковину, теряя контроль. Он выглядит спокойным, опасным и… пугающе удовлетворенным.

Он опускается в кресло.

— Ромочка! — тут же оживает Лика, отбрасывая глянцевый журнал и придвигаясь к нему вплотную. — Ты куда так надолго пропадал? Я уже заскучала!

— Разминал ноги. Долгие перелеты вредны для суставов. Надо поддерживать кровообращение. Отрабатывал технику.

Кира

Вот представьте себе: вы приходите на закрытый аукцион. Вы видите вещь — уникальную, созданную в единственном экземпляре. Идеально скроенное платье от кутюр, или, скажем, бриллиант чистой воды. Вы знаете, что этот бриллиант — ваш. Он был огранен специально для вас, он идеально ложится в вашу руку, он сияет только тогда, когда вы на него смотрите. Вы уже даже примерили его, ощутили его тяжесть и поняли, что без него ваша жизнь не имеет смысла.

Но вы не можете к нему прикоснуться. Не можете подойти и забрать.