Лошадей мы не брали сознательно, потому что с ними в лесу больше мороки — лишний шум, лишние следы, лишняя ответственность, а подниматься в небо в виде дракона было бы ещё большей глупостью, потому что это означало бы сразу выдать своё присутствие, дать понять, что к границе движется разведка, и тогда нас уже будут ждать.

Поэтому мы шли пешком.

Я шёл первым, задавая темп, выбирая направление, ведя туда, где вероятность встречи с противником была минимальной, где можно было пройти незамеченными, где даже ветер играл на нашей стороне, и при этом чувствовал за спиной Кайра — тихого, почти невидимого, как тень, который двигался так, что ни одна ветка не треснет под его ногой, и Борна, замыкающего, тяжёлого, широкоплечего, но удивительно осторожного. Он был ударной силой в случае, если нас поймают.

Мы почти не разговаривали, потому что в этом не было необходимости — каждый из нас знал, зачем мы здесь, каждый понимал свою задачу, и любое лишнее слово могло стать тем самым звуком, который услышат не те, кто должен, тем самым сигналом, после которого начнётся охота уже на нас.

К вечеру второго дня мы вышли к границе.

Держались в тени леса, достаточно близко, чтобы видеть, но не настолько, чтобы нас заметили. Нас скрывала высокая трава, камни, неровности рельефа. Мы лежали на животе, вжимаясь в землю, становясь её частью.

Впереди, насколько было видно драконьим зрением, не наблюдалось демонов.

Но это не означало, что их тут нет.

Скорее наоборот.

Вполне возможно, что они так же сидели в засаде, как и мы, так же вжимались в землю, выжидая, высматривая, ловя малейшее движение.

Сейчас день близился к закату, солнце уже клонилось к горизонту, вытягивая тени, делая лес гуще и темнее. Но было ещё слишком светло для того, что мы собирались сделать.

Закончив осмотр территории, я слегка кивнул, дал знак сместиться в сторону, в низину, где густой кустарник и переплетённые ветви могли скрыть нас со всех сторон.

Здесь можно было переждать.

Набраться сил перед тем, что ждёт нас ночью.

Костёр мы, разумеется, не разводили, даже мысли такой не допускали, потому что дым в этих местах — это сигнал, который читается быстрее любого крика, а нам нужно было исчезнуть, раствориться, стать частью этого леса, стать тенью.

Я опустился на землю, прислонился спиной к стволу дерева, чувствуя, как усталость медленно накатывает, тяжелеют плечи, но не позволяя себе расслабиться полностью, достал вяленое мясо и начал есть, не чувствуя вкуса, просто давая телу необходимое, потому что впереди нас ждала трудная вылазка.

Кайр ел так же молча, не отвлекаясь, его взгляд время от времени скользил по округе, проверяя, не изменилось ли что-то, не появилось ли движение там, где его не должно быть, а Борн, сидя чуть в стороне, жевал быстрее, но при этом всё равно оставался внимательным, его рука то и дело ложилась на рукоять клинка, словно он неосознанно проверял, на месте ли оружие.

Мы запивали всё водой, делая по несколько сдержанных глотков, потому что запасы были ограничены, а впереди нас ждала ночь, и никто из нас не знал, что именно она принесёт.

Потом я сделал небольшой глоток того зелья, что дала мне Белль. Поморщился от горечи, которая сразу разлилась по языку, осела на нёбе.