И остаётся только смотреть. Смотреть и знать, что всё сам разрушил. Своими руками. Своими решениями. Своим упрямством и слепотой.

Винить себя.

Ненавидеть себя.

И ненавидеть ту самую свободу, о которой столько лет мечтал.

Неужели так и бывает?

Что, достигнув желаемого, оборачиваешься назад и понимаешь — ты ведь был счастлив. Там. Где-то позади.

А пока шёл к этой чёртовой мечте — растерял всё.

Я словно шел в гору, напрягался изо всех сил, тащил неподъемный камень на душе. Задыхался от нехватки кислорода, но все равно упорно пёр в гору. И тут дошел до вершины. Втянул прохладный свежий воздух и… посмотрел на тот мир, что простирается с высоты птичьего полета и… понял, что нечего особенного-то и не увидел.

Все самое лучшее ждало меня у подножия.

Я в последний раз вдохнул запах её тела. Аромат её волос. Позволил себе жадно, ненасытно смотреть на Аннабель. На её совершенное, красивое тело. Запоминать. Впитывать. Это может быть в последний раз. Предсказание давило неподъёмной ношей на мои плечи.

Бель оттолкнула меня, передав настой. Я подчинился. Ушёл.

Хотя всё внутри меня кричало, орало — остаться. Быть рядом. Не отпускать. Забрать. Привязать. Вернуть.

Но с некоторых пор я понимал, как раньше уже не будет. Назад ничего не вернуть. В реку не войти дважды.

Я бы сказал — оставалась возможность на пусть не настоящее, но на будущее. Пусть далёкое. Пусть хрупкое. Но всё же — будущее.

Но теперь и его не будет.

Прошлое — потеряно.

Настоящее — слишком зыбкое.

Будущего — вовсе нет.

Зато я свободен.

Да.

Именно так, как я и хотел.

Свободен.

Жру эту свободу.

Дышу ею.

Сплю с ней.

Ненавижу её.

Эту чёртову свободу.

Обрести её, чтобы понять, что она мне не нужна.

Я феерический идиот.

Вышел наружу. Гроссман и Вильям ещё не спали, сидели у костра. Я подошёл к ним. Раз им доверяет Эрэйн, значит и я буду.

— Мне нужно будет уехать. Не знаю на какое время. Вряд ли я вернусь скоро. Командовать лагерем будет мой заместитель. Но я прошу, чтобы на время моего отсутствия вы защищали её.

Мужчины кивнули. Коротко. Чётко. Без лишних слов. Как и все военные.

— Именно за этим император приставил нас к ней, — пробасил Гроссман.

Я заложил руки за спину.

— Может случиться так, что придётся эвакуироваться. Разумеется — вместе с детьми. Как только я что-то узнаю, сразу же напишу. Вам передадут весть.

Вильям и Гроссман синхронно кивнули. Мы обсудили ещё пару моментов и разошлись.

Я направился в сторону дома, где спали мои дети. Когда вошёл, камердинер проснулся. Я махнул ему рукой, чтобы не шумел. Отвёл его в сторону, коротко поставил в известность:

— За детей теперь отвечает Анна Вуд. Все разрешения и документы у неё есть. В случае чего — действуешь по её распоряжениям. Понял?

Он кивнул.

— Имперские эмиссары тоже будут следить за детьми. Рюкзаки должны быть собраны.

Он снова кивнул. Я прошёл дальше к своим мальчикам.