Я принимал это за отсутствие характера. За мягкотелость.

А на самом деле… она просто не знала, как себя вести. Она из леса сразу попала в высший свет.

Манеры. Этикет. Обучение. Конечно, ей нужно было учиться.

Боги…

Так жаль мне ещё никогда не было. Сожаление накрыло с головой. Я захлебывался под тяжелой плитой, что опустилась на мою грудину.

А что за родители у неё были? Что за жестокость такая?

Да, менять лица — это нечто невозможное. Дар, который пугает и поражает. Но не настолько же, чтобы выбросить ребёнка как мусор.

Я люблю Арта. И даже помыслить не могу избавиться от него.

Я сжал свои волосы и оттянул их назад. Стал медленно раскачиваться, пытаясь хоть как-то унять эту бурю внутри. Она ведь ничего не знала о том, как живут семьи.

Её учить и учить нужно было. А я…

Я самоустранился.

Жалел, что меня вынудили жениться, и свалил на фронт. А она все эти десять лет сама барахталась. Сама выплывала. Ещё и детей мне родила. И воспитала.

И каких пацанов воспитала.

Я безнадежный идиот.

Я сначала думал, что она охотница за состоянием и положением. Сирота без рода и племени, которой повезло удачно выйти замуж. Теперь смешно от этих мыслей.

Бель это всё и не нужно было.

Ей нужен был я.

И она рассчитывала на меня.

На мою любовь.

Я медленно выдохнул.

— Что же я за мерзавец такой…

Я потянулся к чистому листу и перу. Расправил бумагу на папке, провёл ладонью. Руки дрожали. Стал писать на коленке.

Чернила ложились на бумагу.

Я писал приказ поверенному, что как только стану недееспособным, жизнью детей будет распоряжаться Анна Вуд или Аннабель, смотря в каком теле она решит остаться. Чтобы ни у кого не возникло вопросов, куда Анна Вуд забирает детей и почему именно она принимает решения в отношении Филиппа и Арта.

Дальше, я выписал доверенность на два ее имени и дал доступ к счетам.

Чтобы у неё были деньги. Чтобы она могла жить спокойно. Чтобы ей никогда больше не пришлось выживать так, как она выживала в детстве.

Я долго смотрел на написанные строки, прежде чем поставить подпись.

Потом взял второй лист.

Следующим письмом я написал родителям. Чётко и без лишних слов.

Я требовал, чтобы они не смели оспаривать моё решение. Ни в отношении Анны Вуд, ни в отношении Аннабель. Чтобы ни одна из моих женщин никогда ни в чём не нуждалась. Заверил все магией.

Я поставил подпись и под этим письмом.

А потом долго сидел, глядя на четвертый лист.

Письмо на имя императора. Перо замерло в руке. Я долго не мог начать.

Но всё же написал.

Я просил его помочь ей начать новую жизнь. Обеспечить ей защиту, если понадобится. И в конце я написал самое главное.

Что я не хочу, чтобы она была рядом, когда стану калекой.  Я поставил подпись.

И только тогда понял, что всё это время почти не дышал.

Я откинулся спиной на перевернутую столешницу и запрокинул голову, уставившись в потолок шатра. Ткань над головой тихо колыхалась от ночного ветра, и свет лампы ложился на неё неровными пятнами.

Я медленно выдохнул.