Огромные, шипастые, с красными глазами, с раздвоенными хвостами, собакоподобные чудовища ростом почти со взрослого человека. Сейчас они походили на гигантских псов. Бель подобрала палку, оставшуюся от шалаша, и бросила её далеко в лес с такой силой, что, казалось, могла пробить ствол дерева. Вейры рванули туда одновременно, рыча и толкая друг друга.

Это было устрашающе красиво.

Кажется, я теперь каждый день буду удивляться всему этому.

— Как ты себя чувствуешь, Рейгард? — спросила Бель.

— Гораздо лучше, чем вчера. Боль в груди уже не такая сильная.

Она чуть покачала головой, словно что-то обдумывая.

— Ты завтракал?

— Да. Спасибо. Было очень вкусно. Мне лучше не спрашивать, что это было за мясо?

Бель звонко рассмеялась.

— Ну как хочешь. Можешь спрашивать, а можешь и нет.

Она снова рассмеялась, а я не мог оторвать от неё взгляд. Смотрел и слушал бы этот смех вечно.

Дети отбежали и снова занялись шалашом. Бель поднялась, отряхнула штаны. В этот момент из леса выскочили вейры. Вожак держал в зубах палку. Она забрала её, бросила снова в лес, потом подобрала ещё две и отправила их в разные стороны. Стая разделилась и помчалась за добычей.

Бель подошла ко мне и остановилась между моих разведённых ног. Меня оглушило её запахом. Он стал ярче, сильнее, насыщеннее. Я положил руки на её бёдра, притягивая к себе. Она осторожно расстегнула мою рубашку, чтобы заглянуть под бинты.

— Нужно перевязать их ещё раз. Хочу всё обработать. В последнюю свою вылазку я принесла очень интересную лиану. И я нашла, для чего она, в той книге, которую ты мне купил. Это мощное заживляющее средство. А ты стал моим подопытным, на котором я его испробовала.

— Для тебя я могу быть кем угодно, — тихо ответил я.

— Ещё мне сегодня утром пришло письмо. У меня есть упражнения, которые нужно делать, чтобы ты поддерживал мышечную массу и не терял её. Ноги тоже нужно обработать.

— Они у меня не болят… странно.

— Опять же — это средство, которое я приготовила на основе той лианы. Нужно будет собрать ещё.

— Сходим вместе, когда я встану на ноги.

Она застегнула мою рубашку и сделала несколько шагов назад. И мне вдруг стало холодно. Хотелось снова притянуть её к себе, прижать, вдохнуть запах вереска, но я видел по её глазам, что это будет лишним.

Она всё ещё держала дистанцию между нами. А разве я думал, что будет легко?

Быстро можно только всё разрушить, а вот строить нужно долго, осторожно, по кирпичику, не спеша, проверяя каждый шаг, каждое слово, каждый взгляд.

Особенно когда однажды ты уже сам обрушил всё до основания. И теперь любое резкое движение может снова пустить трещину там, где только начала появляться хрупкая опора.

— Тогда тебе придётся встать на ноги поскорее, — спокойно сказала она. — Потому что я привыкла каждый день заниматься заготовками. Нельзя тратить ни одного дня впустую.

— Говори, что мне нужно делать. Руки у меня работают отлично, так что я смогу помочь тебе и с обработкой.

Аннабель покачала головой, а потом вдруг рассмеялась.

— Ну ты сам напросился, генерал.

— Мам, так мы больше не будем тебе помогать? — тут же насторожились дети.

— Будете делать только самое интересное. Когда нужно будет всё смешивать, соединять ингредиенты. А всю вашу нелюбимую работу теперь будет делать отец.