— Я по дороге куплю, деньги еще со вчера остались! Люблю! — донеслось уже из-за открытой входной двери, и следом раздался громкий щелчок замка.

Я вздохнула, покачав головой. Семнадцать лет — возраст, когда кофе из картонного стаканчика и какой-нибудь сомнительный круассан кажутся вкуснее нормальной домашней еды.

Выключив плиту, я переложила пару сырников на тарелку, налила себе большую кружку черного кофе и села за барную стойку. Утро обещало быть обычным. Через два часа мне нужно быть в своем зале, где меня ждет пара персональных тренировок и разборки с поставщиками воды.

Я лениво потянулась к телефону, чтобы пролистать ленту новостей, как вдруг экран мигнул.

Значок закрытого приложения «VelvetRoom». И короткий текст: «Mr. V добавил новое видео».

Сердце, до этого бившееся в спокойном утреннем ритме, вдруг сделало кульбит и сорвалось в галоп. Сырники были мгновенно забыты. В горле пересохло, а по телу, начиная откуда-то из солнечного сплетения, разлилась горячая, пульсирующая волна предвкушения.

Я схватила телефон так резко, что едва не опрокинула кофе, и, не разбирая дороги, рванула в свою спальню. Влетев внутрь, я с громким щелчком повернула замок на двери. На всякий случай. Да, Лика в школе, я в квартире одна, но то, что я собиралась делать, требовало абсолютной приватности.

Пальцы слегка дрожали, пока я стягивала с себя домашнюю футболку и шорты. Отшвырнув белье в сторону, я осталась абсолютно голой. Кожа покрылась мурашками то ли от утренней прохлады в комнате, то ли от жгучего нетерпения.

Я завалилась на широкую двуспальную кровать, утопая спиной в прохладных простынях. Вставила в уши беспроводные наушники, проверила звук и, глубоко вдохнув, нажала на Play.

Его видео всегда длились не больше двух минут. Две минуты концентрированного, чистого, сносящего крышу порока.

Экран потемнел, и в наушники ударил тяжелый, тягучий, невероятно сексуальный бит. К слову, я пыталась прогнать его треки через все возможные приложения для распознавания музыки — безрезультатно. Ни одного совпадения. Этот гад еще и сам писал для себя музыку. Талантище, от которого хотелось выть.

На экране вспыхнул приглушенный неоново-красный свет.

Mr. V стоял в центре пустой комнаты. На нем были только свободные темные штаны, низко сидящие на бедрах. Лицо, как и всегда, скрывала черная маска, закрывающая всё от линии волос до скул, оставляя на виду лишь жесткую линию подбородка и чувственные, слегка изогнутые в дерзкой усмешке губы.

Но главным было его тело. Идеально вылепленное, с рельефом, который я, как тренер, могла оценить на миллион баллов. И эта потрясающая татуировка — плотный, детальный рукав с агрессивными геометрическими узорами, который оплетал его левую руку, перетекал через плечо и захватывал массивную грудную мышцу, словно броня.

Я раздвинула ноги, чувствуя, как от одного только взгляда на него между бедер становится влажно и горячо. Моя рука скользнула вниз, пальцы безошибочно нашли уже набухший клитор. Я тихо выдохнула, когда подушечки пальцев коснулись чувствительного бугорка, начиная медленно поглаживать себя в такт его музыке.

На экране Mr. V сделал первое движение.

Это не был дешевый стриптиз. Это была хищная, первобытная пластика. Он двигался так, словно его тело состояло из жидкого свинца. Каждый перекат мышц, каждая изоляция бедер и грудной клетки были пропитаны животным магнетизмом.

Он поднял руки, зарываясь пальцами в свои волосы, и прогнулся, демонстрируя идеальные кубики пресса. Мои пальцы внизу ускорились, нажимая сильнее. Я скользнула двумя пальцами внутрь себя — мокрая, готовая, изнывающая.

Мистер В. позиционировал себя как доминант, и это читалось в каждом его жесте. Он не пытался понравиться зрителю. Он брал его. Подчинял.

Он шагнул ближе к камере, глядя прямо в объектив. Из-за маски его взгляд казался пронзительным, темным, проникающим прямо в душу. Он медленно провел ладонью — той самой, забитой татуировкой, — по своей груди, спускаясь к животу, пальцы скользнули под резинку штанов.

Боже.