Сердце бешено колотилось в груди. «Да, мне нужно было максимально провести между нами черту, — подумала я. — Чем меньше мы будем пересекаться с этим Валентином, тем безопаснее буду себя чувствовать.»
Я знаю таких мужчин — привлекательных и властных. По большей части они просто жестокие эгоисты, которые умеют только пользоваться женщинами, попавшими в сложное положение. А потом они вытирают об них ноги, будто так и должно быть.
Я повидала на своём веку достаточно, чтобы с первого взгляда различить подобную натуру. И отец у меня был такой, и мой первый парень тоже. Да и тот, что пришёл после него, оказался ничем не лучше…
Мать всегда говорила: "Все мужчины одинаковы, дорогая. Они либо изменяют, либо бросают, либо ломают женщин, которые в них верят."
С каждым годом я всё больше убеждаюсь в её словах. Даже мои подруги — и те в разводе. Кто-то уставал терпеть, кто-то сам попадал в ту же ловушку, что и я когда-то.
Нет уж, спасибо.
Все эти мифы о благородных мужчинах больше никогда не затуманят моего разума. Я умею выживать.
И мы ещё посмотрим, кто из нас справится лучше.
Вернувшись в кухню, я постаралась выглядеть максимально уверенной, хотя внутри всё ещё бушевали сомнения и тревога.
— Дети, — начала я, стараясь сделать голос твёрдым, — у меня для вас новости.
Алёша и Оля сразу насторожились.
— Половина поместья наша. Этот незнакомец будет на своей половине, а мы на своей… Мы с ним договорились. А сейчас, — сказала я, взяв в руки свечу, — мы отправимся в кладовую и посмотрим, что там можно найти. Может быть, там есть что-то полезное для нас…
Дети дружно кивнули и поспешили следом за мной, когда я направилась к двери.
Мы вошли в кладовую, и я сразу ощутила характерный запах пыли и плесени. Надо будет тщательно здесь проветрить… Алёша с Олей начали с любопытством оглядываться.
— А вдруг здесь хранятся настоящие сокровища? — задорно предположила Олечка, отчего я рассмеялась.
— Всё может быть… — подыграла я, и детям стало еще интереснее.
«А они не избалованные, — подумалось мне. — Возможно, выросли не в особенно радужных условиях…»
Пока я доставала тяжелую корзину с полки, решила задать Алеше вопрос.
— Алёшенька, — начала я осторожно, стараясь говорить так, чтобы не насторожить его и чтобы Олечка, ускользнувшая поближе к выходу, нас не услышала.
— Мама… то есть я… после того, как упала… немного потеряла память, — начала я, морщась от необходимости лгать. — Напомни мне, почему нас выгнал ваш отец?
Алёша посмотрел на меня долгим, мрачным взглядом. Он явно раздумывал над ответом. Или же его огорчила моя «потеря памяти». Наконец, он наклонился ко мне и прошептал на ухо:
— Я не хочу, чтобы Оля это слышала. Она сильно расстроится и возненавидит папу…
— Хорошо, — тихо сказала я, бросив взгляд на девочку. Она с интересом рассматривала какие-то старые тряпки и нас явно не слушала.
— Он сказал, что мы не его дети, — прошептал Алёша. — И поэтому он больше не любит нас…
Я выпрямилась и шокировано уставилась на мальчика. Неужели это правда?
— Но он ошибается, — добавил Алёша, глядя на меня своими большими, печальными глазами.
— Почему ты так думаешь? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Алёша оглянулся на Олю, чтобы снова убедиться, что она нас не слышит, а затем снова повернулся ко мне.
— Я видел портрет бабушки Полины в детстве. Она мама папы. Так вот, они с Олей совершенно одинаковые. А я, как говорила бабуля, похож на ее деда. Жаль, что она уже умерла, иначе заступилась бы за нас. А папа о нашем сходстве с предками, наверное, просто забыл…
Я замерла. Какие взрослые рассуждения для такого маленького ребёнка! Я взяла его за руку и сжала её.
— Алёшенька, всё будет хорошо! — сказала я, глядя ему прямо в глаза.
Он кивнул, но в его взгляде всё ещё была тоска.
Олечка, увлёкшаяся своим исследованием, воскликнула:
— Смотрите, я нашла какое-то одеяло!
Её радостный голос вернул меня в реальность. Я решительно кивнула, заставляя себя снова сосредоточиться на насущных задачах.
— Отлично, Оля. Соберём всё, что может пригодиться, и вернёмся на кухню — сказала я, оглядывая кладовую в поисках ещё чего-нибудь полезного.
Сейчас у меня была одна цель: защитить этих детей и сделать всё, чтобы они чувствовали себя в безопасности, если уж негодный папаша вверг их в такие страдания…
Глава 6. Мне всё по плечу… наверное
Мы с детьми стояли у подножия широкой лестницы, поднимающейся ввысь из холла. Я смотрела на её затёртые ступени, пытаясь понять, с чего начать. Лестница сама собою разделяла дом на две половины. Левая сторона принадлежала нам, правая — Валентину. Это правило, установленное мной и, кажется, без особых возражений принятое мужчиной, было единственным, что дарило хоть какое-то чувство безопасности.