— Мы поедем с вами, госпожа, — тихо сказал последний, молодой парень с ясным, открытым лицом. — Командир приказал позаботиться о вас ценой собственной жизни. Значит, вы под абсолютной защитой.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Только крепче прижала к себе Олечку, которая, кажется, поняла, что Валентин уходит, и уже начинала всхлипывать.

Захар наблюдал за нами с мерзкой, липкой ухмылкой, которая не сулила ничего хорошего. Его взгляд задержался на мне с ядовитым предвкушением.

В это время солдаты попытались связать руки Валентину, но он не дался. Когда же он двинул пару раз в челюсть одному из них, его оставили в покое, только заставили забраться на чужого коня.

Захар сделал несколько шагов ко мне.

— Ну что ж, Анастасия, — проворковал он отвратительно приторным тоном. — Кажется, снова ты осталась одна. Вот ведь ирония, правда? Не бойся, я присмотрю за тобой… рано или поздно.

Мне стало жутко. По-настоящему жутко. Аж холодом обдало с головы до пят. Я, конечно же, не ответила. Просто смотрела ему в глаза с вызовом, которого внутри не чувствовала. Развернулась и ушла в дом, чтобы больше не видеть эту мерзкую, самодовольную физиономию…

* * *

— Ульяна, — голос мой дрожал. — Собираем вещи. Быстро! Мы уезжаем немедленно.

— Но, госпожа, я…

— Быстро, — повторила я. — Только самое нужное. Еду, воду, тёплые вещи детям. Мы не можем оставаться здесь ни одной лишней минуты.

К счастью, Ульяна больше не стала спорить. Через несколько минут по дому уже бегали все. Мы собирали мешки, клали в корзины то, что могли унести. Стук, шаги и голоса — всё слилось в один гул, от которого немного трещала голова.

Я снова вышла на крыльцо, вглядываясь вдаль, куда увезли Валентина. Сердце сжималось от боли. Я не плакала. Сейчас было не до слёз. Сейчас нужно было позаботиться о детях и о собственной безопасности. Но внутри всё стенало. Если бы я могла взлететь в небо и изменить судьбу, я бы взлетела, чтобы вытащить Валентина из беды.

Но подобных сил не было.

Боже, защити его и приведи обратно. К нам. Ко мне. Прошу Тебя!

А пока… я буду сильной. И я тоже буду бороться. Ради него. Ради всех нас…

* * *

Солдаты навьючили лошадей. Мы с детьми забежали в дом, чтобы в последний раз оглядеть всё, что можно. В этот момент снаружи послышались крики и лязг оружия. Я обомлела. Что происходит? Запаниковала, но успела дрожащим голосом шепнуть Алеше:

— В подвал, скорее! Ульяна, иди с ними.

Служанка не решилась спорить. Однако я сама не стала прятаться. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Мысли лихорадочно метались. Нужно срочно что-то предпринять. Отвлечь тех, кто снова напал на нас…

Дверь распахнулась, и в холл вбежал Захар. С его меча капала кровь, и я поняла, что он… убил наших охранников. Пошатнулась. Господи, он ведь должен быть далеко! Неужели мы опоздали?

— Как мило! — протянул мужчина, осклабившись. — Ты вышла меня встречать, Настенька? Прекрасно! Я знал, что ты давно мечтала избавиться от этого подонка Валентина. Наконец-то мы воссоединимся, не так ли? Ты ведь скучала по мне, надеюсь?

Я невольно отступила назад, с трудом переваривая то, что он плёл. О чем он вообще? Или это просто несуразный трёп сумасшедшего?

Видя, что я смотрю на него с отвращением, Захар выпрямился, небрежно вытер оружие о ближайшую портьеру и уже с холодной усмешкой произнес:

— Теперь-то ты скажешь своим детям, кто их настоящий отец? Елисей мертв, так что… больше нет смысла этого скрывать, не так ли, дорогая?

Меня едва не стошнило от дикой догадки…

Захар схватил меня резко, да с такой силой, что я вскрикнула. Как он оказался так близко — я даже не поняла. Попыталась инстинктивно вырваться, но хватка оказалась железной, словно вцепился не человек, а хищник.

Потащил меня по коридору. Я спотыкалась, пыталась замедлить шаг, но молчала, чтобы не испугать детей.

Он втолкнул меня в столовую. В нашу любимую столовую.

Светлая, просторная комната с высокими окнами и скатертью, ещё хранящей следы недавних семейных обедов, вызвала у меня дикое чувство ужаса. Здесь мы пили чай с Олечкой, ели пироги с Алёшей. Здесь Валентин чинил сломанный стул, рассказывал, как в детстве не раз попадал впросак. Совсем недавно в этой комнате царили жизнь, тепло и смех.

А теперь я чувствовала мерзкие пальцы на своем запястье…

Мужчина захлопнул за собой дверь и отпустил меня так резко, что я едва не упала. Отшатнулась к стене и, стараясь дышать ровно, обвела взглядом комнату. Может, найдётся что-то, что сгодится в качестве оружия? Но ничего подходящего не было. Разве что попытаться огреть стулом или схватить канделябр…

— Страшно? — насмешливо бросил он, подходя ближе.