В памяти всплыла та ужасная ночь: темный двор, Захар без сознания, раненый солдат смотрит на меня глазами, исполненными смерти…
Как только мы въехали в город, сразу же нашли дешёвую гостиницу на окраине, а парень окончательно пришёл в себя.
— Мой брат… улица Липовая, дом девятый… — прохрипел он, с трудом дыша. — Отвезите меня туда… пожалуйста…
Я не колебалась ни секунды. Детей оставила с Ульяной, а сама отвезла раненого по указанному адресу. Встретил нас его старший брат — крепкий, высокий человек с тревогой во взгляде. Он поспешно затащил солдата в дом.
— Мы вам обязаны, — сказал он мне, возвратившись, и пообещал завтра отвезти к князю. На следующее утро мужчина сдержал обещание. Отвёз меня к особняку, который князь Яромир предоставил моей семье.
Особняк оказался небольшим, но ухоженным. С десяток комнат, кухня, даже садик с лавкой. Пара слуг — сдержанные, внимательные. Только там, впервые за долгие дни, мы с детьми уснули в тишине и покое. Князь оставил запас еды и денег. Он оказался человеком слова и чести.
Но уже с утра я начала бегать по инстанциям, надеясь узнать о Валентине. Где он? Что с ним? Никто ничего не говорил. Больше недели я обивала неприветливые пороги, в сердце росло отчаяние, а страх столкнуться с Захаром сковывал душу.
Ничего не добившись, направилась во дворец. Я была уверена: князь выслушает меня, если только узнает, в чём дело. Он же не оставит своего верного офицера в беде!
И вот теперь эта встреча…
— Я рад, что успел, — сказал солдат. — Увидел вас еще на входе, догадался по какому вы делу…
Я немного растерялась.
— Уже не знала, куда идти. Всё без толку. Они не пускают, ничего не говорят. Я решила попробовать действовать напрямую…
Чиновник за спиной фыркнул, но больше ничего не сказал.
Солдат взглянул на меня с уважением, потом резко обернулся к канцелярскому работнику:
— Запишите, что прошение о срочной встрече с князем Яромиром исходит от младшего сержанта Корнея Дмитриева, находящегося на излечении. По делу, связанному с ложно обвинённым офицером. Это срочно.
Чиновник закашлялся, посмотрел мрачно, но на сей раз отказать не посмел. Начал записывать…
— Думаю, так будет быстрее, — шепнул мне Корней и снова чуть улыбнулся.
Я не сдержалась и тронула его за руку:
— Спасибо. Я… я даже не знаю, что бы делала, если бы…
— Госпожа, — мягко перебил он. — Вы уже сделали всё, что могли. Теперь моя очередь.
Я кивнула, прижав руки к груди. И впервые за долгое время в сердце забрезжил свет.
Этот человек выжил. А значит, Валентин тоже выживет. Нельзя терять веры…
Сержант Корней снова повернулся к писарю:
— Госпожа пойдет со мной. Запишите. Мы пойдём вдвоём.
У чиновника вытянулось лицо.
— Это недопустимо, — пробурчал он. — Процедура не допускает посторонних в личной аудиенции, особенно женщин. У нас же не клуб милых дам, а…
— Она не посторонняя, — спокойно перебил его солдат. — Её показания напрямую связаны с делом моего офицера. Я записан в очередь уже больше месяца, и не вижу причин, по которым не могу использовать своё право быть не один.
— Но… — чиновник поджал губы, — но вы же не родня! И вообще, это нарушение распорядка!
— А это, — сержант Корней протянул ему скомканный, но печатный документ, — разрешение на личную подачу жалобы от действующего солдата княжеской армии. Имею право на сопровождение. Она — моё сопровождение.
Писаря, кажется, приперли к стенке. Упрямый оказался, гад…
В конце концов он всё-таки взял чернильницу, раскрыл журнал и начал угрюмо записывать. Я стояла рядом, ошеломлённая и немного растерянная, не веря, что всё это происходит со мной. Неужели… получится?
— Завтра утром, — буркнул наконец писарь. — В девятом часу. Только не опаздывайте, иначе очередь аннулируется.
Я кивнула, всё ещё не веря в это. Солдат мягко взял меня за локоть и повёл к выходу.
Когда мы вышли из канцелярии, и дверь за нами закрылась с глухим щелчком, я наконец перевела дух.
— Даже не знаю, как вас благодарить… — выдохнула я, глядя на него с облегчением. — Это… чудо.
Он чуть улыбнулся и пожал плечами.
— Ничего чудесного. Просто немного упрямства и капли здравого смысла. Вам правда нужно было туда попасть.
Мы шли по узкому коридору к выходу, а я всё ещё ощущала, как внутри дрожат ноги. Неужели завтра я увижу князя? Неужели скажу ему всё, что должна?
— А вы… — я немного смутилась, — вы ведь записались туда еще до происшествия?
Корней кивнул.
— Да. Месяц назад. Хотел попросить Его Светлость перевести брата в моё подразделение. Мы служим в разных частях.
Я улыбнулась.
— Я уверена, князь нас выслушает. Валентин будет свободен!!!
Корней воодушевленно кивнул.
— Вы — удивительная женщина, госпожа. Вы не сдались. Не отступились. Командир не зря выбрал именно вас…