Глаза Захара горели, губы были изогнуты в коварной полуулыбке.

— А зря. Я ведь пришёл забрать только то, что принадлежит мне.

— Что ты имеешь в виду? — выдавила из себя. Горло оказалось пересохшим, язык прилипал к нёбу.

— А ты не догадалась? — он похабно хмыкнул, развернулся и стал неторопливо прохаживаться по комнате, будто любуясь моей участью загнанной жертвы.

Резко замер и ухмыльнулся снова.

— Дети. Они мои, Настя. Моё продолжение, моя кровь, мои наследники. Всё наконец-то встало на свои места. Теперь уж ты должна это признать…

Я застыла. Значит, это правда! Дикая, страшная правда…

— О, не говори, что ты забыла об этом, — притворно оскорбился Захар. — Мы ведь с тобой провели так много прекрасных ночей вместе. Этот олух Елисей так и не смог заделать тебе детей, а я вот справился. Однако… теперь его нет. Братец благополучно канул в лету…

Захар рассмеялся, а я вытаращила глаза.

— Это ты убил его, — выдохнула ошеломленно, только сейчас поняв главное. — Ты убил собственного брата!

— Ишь, какая догадливая! — ещё громче захохотал этот монстр. — Да, он давно был поперёк горла. Всё время кичился, что выше меня. Постоянно искал возможность контролировать. Но нет, милая, я ждал. Долго ждал — и дождался. Сперва я обошёл его в том, что заделал тебе детей, а он, идиот, растил их как своих. Правда, был момент, когда он почти догадался о подмене. Но я устроил всё так, что эту догадку опровергли… А теперь очень кстати подвернулся этот, как его там… Валентин, — Захар произнёс дорогое для меня имя с невероятным презрением. — Как удачно он вступился за тебя и угрожал моему брату! Подставить его было проще простого…

Меня затрясло. Я прижала руки к груди, чтобы Захар не увидел дрожи. Но сердце колотилось так бешено и отчаянно, что я готова была хлопнуться в обморок.

— Ты чудовище, — прошептала я.

— Нет, Настенька, — голос мужчины стал низким и угрожающим. — Я простой, но очень предприимчивый человек. Я тот, кто берёт своё назад. Теперь у меня есть всё необходимое для прекрасной жизни. Ты, дети, свобода от Елисея, Валентин — в цепях. И никто больше не помешает мне делать то, что я пожелаю!

Он начал подходить ближе, а я отступала, но буквально через один шаг за спиной оказалось препятствие.

— Ольгу, — продолжил он, будто не замечая моего отчаянного состояния, — я выдам за княжеского сына. Надеюсь, княжич сумеет оценить такую жемчужину. А Алёшку научу не быть слюнтяем. Сделаю из него настоящего хищника, который уничтожит каждого на своём пути. А вот тебя, Настя…

Он коснулся моего плеча, и я вздрогнула.

— Тебя я оставлю под своим крылом. Буду наслаждаться своей безграничной властью над тобой. Разодену в шелка, если захочешь. Ты станешь моей самой любимой игрушкой. Это не значит, что не будет других развлечений, но мне будет приятно видеть мать своих детей, такую благонравную и аристократичную, в своём собственном доме. Будешь украшением моей коллекции.

Он расхохотался как безумный.

— Никогда… — прохрипела я.

Но Захар не дал мне закончить.

— Если ты, конечно, пожелаешь, потом я отпущу тебя. Без детей, естественно. Уйдёшь на все четыре стороны. Но перед этим достаточно долго поползаешь у моих ног… голышом.

Он смеялся долго, с превеликим удовольствием. И я чувствовала — скоро мне наступит конец. Если я не найду способа…

Он ещё более безумен, чем Елисей. Гораздо более безумен. Мне казалось, что я уже свободна. Что мы с Валентином победили.

И вот на тебе — нас постигло ещё худшее.

Нужно обязательно выбраться отсюда. Иначе Захар исполнит всё, что задумал. Не будет пощады ни мне, ни детям. Мы будем уничтожены, а наши судьбы — разрушены!

Я смотрела на этого сумасшедшего и чувствовала, как внутри всё стынет. Нет. Я не позволю. Нужно срочно придумать какой-то выход. Ради них. Ради себя. Ради Валентина…

Захар сделал последний шаг в мою сторону, и я поняла, что больше некуда отступать. Спина впивалась в лопатки. Грудь поднималась так часто, будто воздух внезапно закончился или загустел. Безумец стоял передо мной буквально вплотную, и по его лицу расплывалась самодовольная улыбка, которую так хотелось стереть с лица кулаком.

Жаль, я не умею драться…

— Ну что, Настя? — прошептал он, наклоняясь ближе. — Пора наконец узнать, на что ты способна ради своих детей. Ну же, доставь мне удовольствие, как раньше…

И начал расстёгивать брюки.

Внутри меня что-то оборвалось. Я больше не думала, не дышала. Хотела только одного — исчезнуть. Но в следующее мгновение, когда я уже в отчаянии была готова оттолкнуть его, сзади, за спиной Захара, мелькнула тень.

Гулкий удар. Мужчина дрогнул, издал сиплый звук и начал заваливаться на бок.