«Убери руки, мерзавец, иначе я сверну тебе шею».

Мгновения отсчитывались по ударам сердца, а допрос не прекращался. Разум помутился. Джеймс проваливался в темноту, чувствуя, как звериные инстинкты берут верх над хвалёной некромантской выдержкой. Призвать зловредный дух? Послать его в тело менталиста, чтобы сбить с допроса?

Но нет. Выдержка всё-таки победила. Лорд-ректор не стал читать формулу призыва.

— Очень интересно, — промурлыкал Лерой, разрывая контакт. — Не академия, а дом терпимости с молоденькими куртизанками. Джеймс, как тебя угораздило? Лезть под юбку к собственной студентке — дурной тон.

Леди Дюпре вскинулась, как охотничья собака, натасканная на дичь.

— Что вы имеете в виду, лорд Вудроф? Потрудитесь объясниться!

— Извольте, — менталист поклонился, отступив на шаг от Аурики. На её щеках спелым яблоком горел румянец. — В воспоминаниях госпожи Ботем есть сцена весьма фривольного содержания. Наш доблестный лорд Андерос, прославленный некромант, взял свою студентку прямо в аудитории. На полу возле кафедры. Не постеснялся приоткрытой двери. Сорвал одежду, повалил на пол…

— Избавьте меня от подробностей, — брезгливо поморщилась мать Юстаса. — Я прекрасно знаю, что из себя представляет госпожа Ботем. Но от вас, лорд-ректор, я не ожидала.

— Это был сон! — крикнула Аурика. — Неужели вы не отличаете правду от фантазии? Какой же вы тогда менталист?

— Бедное дитя, — Лерой протянул руку, чтобы погладить её по щеке, девушка увернулась. — Конечно, сон. Именно так ректор говорил вам, чтобы оправдать свой ужасный поступок? Надеюсь, он не принуждал вас силой?

— Хватит, Лерой, — дёрнулся Джеймс. — Ничего не было.

— В самом деле? — Вудроф хищно облизнулся. — Совсем ничего? Ты не приглашал госпожу Ботем в свою башню и не выходил к ней из ванной в полотенце? Которое потом упало. Ах, да. Она сама пришла. Так ведь оправдываются все растлители юных дев?

Тут было нечего возразить даже Аурике. Она стыдливо опустила взгляд и кусала губы. Чем косвенно подтвердила обвинения и окончательно уничтожила свою репутацию. Бедная девочка. Что на неё сейчас обрушится? Леди Дюпре, хоть и была водницей, но взвилась пламенем до небес.

— Потаскуха! Безродная девка, раздвигающая ноги перед каждым попавшимся на пути аристократом! Поняла, что на менталистов привороты не действуют, за моего Юстаса взялась? Дрянь! Мой сын не будет покрывать твой блуд! Воспитывать ублюдков, нагулянных от других. Я сгною тебя в тюрьме! Мерзавка. Шлюха!

Нестерпимо хотелось влепить ей пощёчину. Только так мозги вставали на место. Но Джеймс знал более изящный способ. Он заклеил ей рот. Мелкое, не причиняющее вреда некромантское заклинание. На живых оно тоже действовало.

Пару мгновений никто не понимал, почему леди вдруг замолчала. Хлопала глазами и пыжилась изо всех сил. Однако с языка и плотно сжатых губ не сорвалось ни звука. А потом Джеймс развеял заклинание.

— Довольно, лорды и леди. Моя личная жизнь и моральный облик госпожи Ботем не имеют никакого отношения к привороту. По делу, как я понимаю, ты ничего не нашёл? Да, Лерой?

— Отчего же, — не унимался заклятый недруг. — По существу многое отыскалось. Я всё отражу в протоколе и вызову на допрос новых свидетелей. А ты сам должен догадаться, что лишаешься возможности защищать госпожу Ботем. Ты лицо предвзятое. Со всех сторон заинтересованное. Глава комиссии отстранит тебя от расследования. И подозреваемая студентка поедет в тюрьму.

— На каком основании? — глухо зарычал Джеймс. — Она не совершила ни одного деяния, опасного для общества. И связь со мной не повод её арестовывать.

— Но достаточный повод, чтобы изолировать вас друг от друга, — Лерой расцвёл самой мерзкой из своих улыбок. — Закон, правила и здравый смысл на моей стороне. Протяните руку, госпожа Ботем. Подозреваемые во вредоносном магическом воздействии обязаны носить блокирующий браслет.

Аурика побледнела. Первый раз слышала о подобном артефакте или испугалась именно потому, что старшекурсники успели рассказать? Ношение браслета любой маг тяжело переносит. Бессилие само по себе неприятное чувство. А уж полный блок на магическом даре, ощущение пустоты внутри даже самых сильных духом способны медленно свести с ума. Лерой та ещё мразь. По негласному кодексу чести женщин, совершивших мелкие проступки, в антимагические кандалы не заковывали. Но Вудрофу доставляли удовольствие чужие страдания. Особенно, если его жертва так молода и красива, как Аурика.

Джеймс не мог смотреть ей в глаза. И чувствовать на себе её полный боли и надежды взгляд тоже не мог. Он её вытащит. Он затолкает ложь Лероя ему в глотку. Но сейчас руки связаны. Ментальный допрос считался истиной в последней инстанции. После него выносились смертные приговоры. И лорд Вудроф зачем-то лгал. Рисковал честью и свободой. Был уверен, что Джеймс ничего не сможет сделать? Почему?

— Меня отчислят? — тихо спросила Аурика.