— …ты станешь ему не нужен, и он тебя уничтожит, — невольно сорвалось с моих губ.

Не знаю, зачем я это сказала. Разве можно достучаться до безумца? Он не понимает… он правда не понимает, что он натворил. Зато я теперь, с обучением, со знаниями Рэя, пусть и обрывочными от связи — понимала. И не могу сказать, что меня это радовало.

— Тупая, как и все девки, что «благородные», что дворовые, — поморщился он, разом разрушая даже намёк на красоту, который подарило ему новое тело. — Я же сказал, я его подчинил! Он не может мне ничего сделать! Нужно только убить некоторое количество безмозглых существ, вроде тебя, и перерезать на алтаре одно симпатичное горлышко, заливая его кровью, полной магии. И всё. Я стану императором! И буду править не только какой-то жалкой Даланной, нет. Это будет впервые в истории, Стефанийская Империя, и она займёт земли и за горами, а уж до них каждый клочок суши будет принадлежать мне!

Глаза его горели фанатичным огнём, он уже был там — в своих мечтах о безграничной власти и императорских регалиях. Продолжая говорить, Стефан подошёл ко мне, и до отвращения нежным жестом погладил по шее. Если бы не те чары, что он использовал, чтобы я оставалась недвижимой — отскочила бы. Но я не могла двинуть ни рукой, ни ногой, только стояла перед Стефаном, который, как я сейчас понимала, поднялся с черного кресла, больше всего смахивающего на плохую копию императорского трона в драконьей империи.

Рэйнер его видел когда-то, а через него — видела и я. Если бы не та тварь, я бы, наверное, даже рассмеялась. Но её я боялась. Её следовало бояться, это существо явно способно было уничтожить не то, что меня — даже Лейе. Да и всех немногочисленных даланнских магов, явных или тайных, вместе взятых. От того-то я и чувствовала неестественный холод, который пробирал до костей.

Стефан и одет был в явном подражании драконам. В черное одеяние, более всего напоминающее изящную версию балахона, перевязанного широкой лентой на поясе. Лента Стефана, конечно, была красной. Только у драконов такое носили лишь жрецы и те, кто выполнял их обязанности, в том числе император и его отпрыски. А Стефан, видимо, решил, что эти тряпки — и есть символ императорской власти. Он копировал бездумно, и оттого казался тем, кем собственно и был — жалкой пародией, которой нестерпимо хотелось стать оригиналом.

— А знаешь, что будет дальше, дорогая моя даэ фир Ройс? — я почти сумела дёрнуться, как от удара. Не смей меня так называть, сволочь! Но лишь подумала, не сказала, конечно, ничего. — Дальше, — он продолжил меня гладить по шее и лицу, и моя бы воля, я вцепилась бы него зубами. — Дальше я уничтожу тиранию крылатых ящериц, и воцарюсь везде, по ту сторону моря и по эту. Стану величайшим императором в истории! И никакая мразь не будет диктовать мне, что делать. А ты… — он заправил мне прядь за ухо, и слегка прикусил его.

Я вскрикнула, а потом попыталась взять себя в руки. Я волшебница. И вовсе не необученная. Если этот балабол продолжит излагать свои фантазии, я вспомню те чары, которые не требуют жестов. Как выражалась дайнеке Алькарро, «которые не требуют соматического компонента». Вспомню что-то такое, что позволит мне от него избавиться. Или, может, меня в конце концов найдёт Рэйнер. Он точно ищет, я знаю это, хотя практически не чувствую нашу связь. Нужно всего лишь заговорить Стефану зубы. Заставить его и дальше излагать свои дурацкие фантазии.

Я попыталась сделать так, чтобы это звучало хотя бы немного кокетливо:

— А я?.. — и даже жеманно поджала губы, вспоминая почему-то Анну.

Он усмехнулся:

— А ты можешь выбирать, прелестная Коринна, — он явно счёл, что я приняла «правила игры», и получал от этого удовольствие. — Либо это твоя кровь прольётся на алтаре спустя какие-то сутки, и я с наслаждением перережу твоё нежное девичье горлышко. Либо… мы воспользуемся альтернативой, а ты станешь моей императрицей.

В этот момент я поняла, что ещё и спасать кого-то придётся, прямо отсюда. Мне себя бы спасти, а эта сволочь ещё и кого-то беззащитного похитила! Откуда у него могла быть «альтернатива»? Если он похищал только тех, кого подчинял, а я подозревала, что это так — неспроста же он выдернул меня из портала — значит у него не было возможности взять кого-то нового, пока он прячется здесь. Вся страна знает, что Стефан разыскивается, и знает, почему.

Молодым женщинам вообще запрещено приближаться к незнакомым мужчинам — Никлас позаботился об этом, я знала теперь из обрывков воспоминаний Рэя. Значит, эта неведомая «альтернатива» появилась у него раньше. Анну он выпил, призвав с её помощью какую-то дрянь, может быть и эту самую, внутри которой мы находились. Значит, в ком-то проснулся дар. Кабы не в служанках… хотя кого он ещё так? Придушила бы собственными руками, а нужно улыбаться и тянуть время.