Мне показалось, что я затронула в драконьем принце нечто личное. Дальше мы ехали молча, а потом также молча выбрались из повозки, и пешком отправились к храму. Через некоторое время Рэй и драконий принц снова начали разговаривать, но предмет разговора был мне мало понятен, и я не вслушивалась. Только держала Рэя за руку и шла вперед, следуя за чешуйчатым высочеством.

— Если бы ты был драконом, стоило бы отнести Коринну на своих крыльях к храму, — вдруг усмехнулся Релан.

— Если бы я был драконом, я при встрече поднял бы Стефана на уровень облаков, и сбросил бы вниз, — отшутился Рэйнер. — Но я человек, поэтому у меня есть только две ноги и немного сомнительного юмора. Ты мог бы не идти с нами пешком.

— Да, но так же неинтересно. Интереснее мешать вам остаться наедине прямиком до настоящей свадьбы, — усмехнулся тот.

Рэй лишь закатил глаза, а я снова поймала на себе тоскливый драконий взгляд. Он как будто нам завидовал? Впрочем, это могли быть лишь мои домыслы.

Добрались до храма мы глубоким вечером, ближе к ночи. Больше всего он походил на огромный пустой песчанный замок с единственным алтарём посередине. В пустые окна без стёкол проникал свет звёзд, и как будто становился ярче, а рядом цвели различные растения и потому вокруг храма одуряюще пахло. На алтаре лежал чёрный обсидиановый нож. В храме не было ни сидений, ни тем более спальных мест, и я не представляла, как мы будем возвращаться из этой глуши обратно.

Однако, хоть кругом и было безлюдно, и не было других зданий, а всё же сердце странно замирало в этом месте. Я чувствовала силу, которой оно напоено, и невольно радовалась, что почти никто не знает, где мы. Это тоже Релан. Настойчиво рекомендовал скрывать, что мы прошли обряд, и уж тем более, что отправились сюда: чтобы не привлекать чрезмерного внимания врагов.

Если учесть, что Стефана до сих пор не то, что не поймали — даже не нашли, драконий принц был прав. Поэтому даже Никлас не знал, где мы. Думал, Рэй повёз меня показывать владения Геллерхольцев. Даже пытался отговорить от этой затеи, мол, очень опасно, а если объявится его брат. Тогда они «отправили» меня вообще под опеку отца Рэя, а версию с путешествием по владениям рассказали строго ограниченному кругу лиц. В общем, чтобы выполнить мою просьбу, Рэй соврал всем, кому мог.

Он считал, что принц его поймёт, когда узнает правду. Я — не вмешивалась, это их договорённости. Зато теперь я могла смотреть на звёзды над храмом, и ждать, когда начнётся обряд. Реллиниан вырвал меня из задумчивости:

— Мы на месте, так что вам нужно подойти к алтарю. Всё остальное — за мной, я знаю эту церемонию наизусть.

Рэй кивнул, взял меня за руку, и подвёл к выточенному из неизвестного камня алтарю. Он походил на переплетение двух разных минералов, неведомым образом собранных воедино. Один был белым с золотистыми прожилками, напоминая позолоченный мрамор — но тёплый, а не холодный. Второй — чёрным с серебряно-изумрудными прожилками, а такого я и вовсе не видела никогда. Оба камня как будто обнимали друг друга, образуя фигуру дракона, на крыльях которого и лежал нож.

На драконью спину с обеих сторон вели по три ступеньки — половина бело-золотистых, и половина черных с изумрудно-серебряными прожилками. Реллиниан велел Рэю встать с «черной» стороны, а мне — с белой. Вместе мы прошли ступени, каждый со своей стороны, и дракон вложил мою руку в руку Рэя, а потом начал… петь. Я не могла понять ни слова, но Рэй улыбался, и мне тут же захотелось улыбнуться ему в ответ.

И что-то произошло. Я даже не поняла сначала, что изменилось, но выточенный из камня дракон стал совсем тёплым, и каждая половина его лика смотрела нам в глаза, обернувшись на нас. Релан куда-то пропал, и лишь его голос, продолжавший петь, остался с нами. Цветочный запах стал сильнее, зазвучал какой-то гул, и вдруг Рэй стал от меня отдаляться, а моя рука выпала из его. Одновременно с тем мы продолжали находиться на драконе, но он как будто становился всё больше, отдаляя нас друг от друга.

Я чувствовала, что это неправильно. Мы должны быть вместе, и должны держаться за руки здесь! Рэй, очевидно, думал также, потому что вскоре моя ладонь снова оказалась в его руке, только держал он уже намного крепче. Как и откуда он явился, прошёл ли путь по крылу — я не видела. Просто ощутила, как он берёт меня за руку, и посмотрела ему в глаза. Звёздное небо, что раньше было над головой, теперь отражалось в его глазах, и наши руки неожиданно начали сплетать лозы.

Я не боялась, только шагнула ближе и обняла Рэйнера. И когда я это сделала, на некоторое время лозы оплели нас полностью, привязывая друг к другу. А потом храм осветила вспышка яркого света, и мы вернулись обратно, на каменного дракона. Там Релан, прекративший петь, прошептал:

— Боги признали ваше право на обряд. Теперь вы должны пожертвовать им свою кровь, подтверждая, что вы готовы быть вместе в этой жизни, и в следующей.