Собственно, именно потому что мы с Рэем не могли, он с нами и ехал. Как оказалось, в Империи Золотого Древа — которую мы незатейливо назвали просто Заморской — любой из членов императорского рода был не только властителем, но и жрецом. И умел скреплять брачные обряды, равно как и провожать своих подданных в последний путь по всем правилам. Они не делали этого на постоянной основе, но уметь выполнять ритуалы почётная обязанность у них была. И Реллиниан настоял на том, что женить нас двоих будет именно он, и никто иной.

Рэйнер, к моему удивлению, рядом с ним держался практически также, как с нашим принцем, Никласом. Даже как будто более тепло, и этой давящей ауры явно не замечал. Может быть, они давно знакомы, и он к ней просто привык — они и общались скорее, как друзья, чем как представители двух разных государств. А мне было неловко с Реллинианом разговаривать. Словно тогда, в танце, он как-то сдерживал свою властность, а теперь не видел в этом смысла. Но зато я могла слушать, как они болтают с Рэйнером, и ехать с ними вместе в повозке.

Как сказал драконий принц, до храма надо обязательно либо доехать, либо дойти пешком. Хорошо хоть в сам Раггерд можно было переместиться, а то мы добирались бы очень долго, может даже пару недель. Да и повозку сняли не афишируя, кто мы такие, и должны были попрощаться с возницей, как только дорога станет для его транспорта непроходимой.

Но зато Реллиниан мог наложить купол тишины, что, разумеется, сделал, чтобы мы могли говорить спокойно. И даже модифицировал его: теперь вознице казалось, что мы говорим, но о какой-то малозначительной ерунде. Сильные маги вообще любили переделывать «базовые» заклятия под себя, как оказалось. А у нас и эти самые базовые умели использовать в полном объёме очень немногие. Я, наверное, всего двоих знала, кто точно умеет. Его Высочество, наше, Даланнское, и собственного мужа. Я со временем должна была стать третьей, но пока только училась.

А ещё выяснилось, что кратким именем драконьего принца могут называть только члены семьи и близкие, и я теперь старательно ломала язык о его полное. И поэтому тоже старалась не особенно часто с ним говорить. Он, конечно, смеялся, что в путешествиях инкогнито всегда представляется Реланом, но я предпочитала не делать ничего такого, что потенциально грозит серьёзным наказанием. Пусть оно и грозит в другой стране.

— А почему ты вообще ещё здесь? Разве у тебя нет дел в Империи? — спросил Рэй, и я обратилась в слух. Мне тоже было интересно.

— Я так и не успел уехать. Ник договорился с отцом о женитьбе на моей дорогой сестрице, тот предложил ей это, и она согласилась. Найлара редкостного упрямства девушка, и я обещал ей, что отдавать замуж буду лично. Отец не возражал, ему пока не так сильно требуется моя помощь. Но когда я вернусь, меня завалит письмами по самую макушку, даром, что сейчас я официально нахожусь в «дипломатической поездке». Мне вслед даже выслали свиту, но она покорно сидит по дорогим постоялым дворам, и ждёт, когда мне понадобится. Формально я тоже сижу, но на самом деле — кое-кто из слуг под моей иллюзией. Этот трюк меня давно выручает.

— У вас же не приняты договорные браки, — удивился Рэйнер. — С чего вдруг такие перемены?

— Ну, станет это настоящим браком или нет — решать Най. Я думаю, что станет. Когда Никлас рвал на себе волосы, гадая, что делать, чтобы и Светлейшего пинками выгнать из Даланны, и в войну со всеми соседями не влететь, я предложил выход. Как по мне, они с Най друг другу подходят. Даже имена начинаются похоже, Найлара и Никлас, — он усмехнулся. — Но не только поэтому, конечно, я просто вижу. Выгоды политической из этого можно выжать очень много и для нас, и для него, так что попробовать стоит.

— А если не получится — она родит того самого единственного ребёнка от мужчины, с которым её не связывает настоящий брак, — задумчиво произнёс Рэйнер, и мне захотелось спросить, что он имеет ввиду.

— Да, так и есть. Он, пусть и маг, человек. И если сестрица не захочет провести с ним всю свою длинную жизнь, она проводит его до старости, а править Даланной в итоге всё равно будет дракон. Мы можем ждать, к счастью. И, признаюсь тебе честно, я очень рад, что твоя замечательная супруга — полуэльфийка и волшебница. Ты теперь протянешь существенно дольше, а у меня не так много друзей в мире, чтобы ими разбрасываться.

Я не выдержала:

— Вы поэтому решили сами проводить обряд?

Релан улыбнулся, но взгляд оставался всё тем же. Взглядом мужчины, который и друга может стереть в порошок, если это будет нужно для блага его государства.

— Ну не только. Но да, своими глазами увидеть счастье одного из немногих моих друзей — это действительно ценно. А вы знаете, даэ Коринна, что обряд не сработает, если хотя бы у одного из пары не будет крепкого и сильного чувства?

Я только кивнула, хотя это, наверное, не очень вежливо.

— Но это явно не ваш случай. Я вижу, как вы друг на друга смотрите. И думаю, что нет никого, на кого я смогу посмотреть также. А жаль, в этом есть нечто… красивое.