— И вы не предложили мне этот вариант до суда, потому что?.. — поинтересовался лат с явной иронией.

— Потому что я действительно не желаю, чтобы вы когда-либо вернулись в мою страну, — хищно улыбнулся принц. — И, если вы сдадите своих сообщников публично за свою свободу, вам понадобится помощь короны, чтобы выбраться за границу целым и невредимым. В противном случае от вас избавятся сразу же, как только вы покинете здание суда. Наверняка же были у этого прелестного заговора и менее очевидные выгодопреобретатели, чем Первосвященник и мой дорогой братец. И они будут на вас очень злы, лат Вистан, — улыбка стала совсем походить на оскал.

И сам разговор напоминал не суд, и не допрос, а поединок словами, в котором, кажется, постепенно побеждал Никлас.

— Вы пошли против церкви, которая имеет влияние на всё Соцветие и множество более мелких государств по всему миру, вам нужно думать, как защитить себя, а не меня, — в ответ усмехнулся Вистан. — Асмунд не простит вам этого обвинения, и вряд ли вы получите его голову из Эйлаты, скорее уж сам Священный Град, а вместе с ним и вся страна, объявят вам войну.

— Во-первых, это будут уже мои проблемы, а не ваши. Во-вторых, дарэ Гартмарк сам объявил войну и мне, и моему отцу, когда устроил этот заговор. Вы будете говорить? Или мне вызывать свидетелей и объявлять приговор? — принц говорил со спокойным равнодушием человека, которого устраивают оба исхода.

— Что ж, справедливо. В обоих случаях. Но если хотите знать моё мнение, до открытой войны с таким противником вы ещё не доросли, и вам стоило продолжать вести её в тени, — лат чуть улыбнулся. — Я согласен на вашу сделку. При условии, что мне выделят для успешного отъезда охрану из не менее чем пятерых обученных магов. Они вернутся к вам порталом, это не должно занять так уж много времени. И ради всего, во что вы верите, не надо называть их имена сейчас!

Никлас усмехнулся снова:

— Маги — ценный ресурс для моего государства, и мои дорогие подданные. Я не стал бы их так подставлять. Хорошо, я согласен на ваши условия. Рассказывайте, лат Вистан. Вы мне не нравитесь, и ваши дела тоже, но Бальтазар сказал чистую правду: вы лишь пешка, а мне нужен Король.

Это и правда вышел скорее разговор о сделке, чем суд. Но, кажется, Никлас всё равно планировал вызывать свидетелей. Только зачем? Я окончательно запуталась в его мотивах, так что просто внимательно вслушивалась в продуманный и обстоятельный рассказ лата Вистана. Он явно рассматривал такой вариант развития событий, и успел подготовить речь.

— Моё настоящее имя — Тайр, и я не из Даланны родом, в отличие от Асмунда. Родился и вырос в обычной деревушке далеко отсюда. Но когда я был ещё молодым и полным сил парнем, кое-как освоившим простенькие чары, моя мордашка приглянулась одной аристократке. Она забрала меня из той глуши, и дала образование. Так мы и познакомились с Асмундом — он был ещё одним её любовником, хотя, конечно, я был представлен как молодой и талантливый протеже… — начал он со спокойной улыбкой на устах.

Зачем он повёл свой рассказ настолько издалека, я поняла чуть позже, но его никто не перебивал. Напротив, слушали, затаив дыхание. Как оказалось, лат Вистан, Тайр, познакомился с амбициозным молодым священнослужителем у той светской дамы, но поначалу они не нашли общего языка. Асмунд язвил, оттачивал на Вистане-Тайре своё остроумие, и порой мог при нём вспылить, не считая протеже своей любовницы за значимую фигуру.

Вистан ею и не был, но очень хотел стать. Поэтому терпеливо искал ключ к тому, кто уже тогда подбирался в своей карьере к посту одного из Девяти Старших. Тайр понял, что, если он будет нужен этому человеку, тогда и его собственная судьба устроится намного интереснее. И этим ключом оказалась его магия. Точнее, идея, что подвинуть магов с их пьедестала значимых и могущественных можно, если лишь декларировать неприязнь к магии. А на самом деле просто забирать талантливых молодых чародеев под крыло Церкви, и учить их благодарить за свой дар не счастливую звезду, и не обучение, а Светлейшего.

А с ним — и лично будущего Первосвященника. Ударить врага его же оружием, получив и силу абсолютную, и долголетие, и власть над умами простых прихожан. После того, как Вистан начал понемногу высказывать подобные мысли, Асмунд перестал воспринимать его как живую игрушку, и в конечном итоге даже организовал ему гражданство Эйлаты, и справил новые документы. Так умер деревенский мальчишка Тайр, и родился вполне утончённый и образованный послушник по имени Вистан. Разумеется, бастард какого-то могущественного дарэ, который не хочет раскрывать своё отцовство, а как иначе?