— Конечно вернёшь, и стены покрасишь. — Приподнимает тампон с руки и с удовольствием покряхтывает. — Ну вот, красота… Я тебе, Орлов, не благотворительная организация, а ты не смертельно больной ребенок, чтобы я тебя за «спасибо» спасал.

Я затихаю.

В мою голову закрадывается мысль, что Илья Сергеевич этим поступком ещё одной ниточкой привязал меня к жизни. Теперь меня будет терзать стыд перед Викой и перед ним. И у меня нет теперь другого выхода, кроме, как скорее встать, и отдать долги людям, которые вытаскивают меня сейчас из задницы. И ещё покрасить стены…

— Да, и спать ты будешь теперь, утыкаясь лицом в эти пятна. — Илья Сергеевич словно читает мои мысли. — Можешь и название подписать. «Бессильная тупая ярость», как тебе? Все равно закрашивать.

Я не успеваю придумать подходящий случаю едкий ответ. Все мысли улетучиваются из головы — в коридоре мне чудится голос моей мамочки. Наверное, таким высоким частотам даже стены не помеха. Не разобрать отдельных слов, но кажется, она ругается с персоналом.

Дверь распахивается, стукаясь о стену. В палату вплывает моя мать.

Обернувшись через плечо, кричит кому-то:

— Я узнаю, кто тут у вас главный! Вы ещё пожалеете…

Моя мать не выходит из дома, без запаха духов и скандала.

— Вы тут главный? — с порога заявляет мама, вытянув палец в сторону Ильи Сергеевича.

— К счастью или нет, но я не главный. Просто лечащий врач. — Доктор с лёгким удивлением смотрит на неё поверх очков, как на редкий экземпляр бородавчатой жабы.

— Немедленно, слышите! Немедленно замените лечение пациенту. — Верещит Нина. — Я знаю, Глеба можно быстро поставить на ноги. Я консультировалась со светилами. Вам просто выгодно держать его здесь!

Внутри всё закипает от раздражения.

— Здравствуй, мама, — выдыхаю я. — Давай без сцен, прошу…

— Глеб, я знаю, что для тебя лучше. Поверь мне! — Даже не взглянув на меня, сверлит глазами Илью Сергеевича.

— Мама, хватит! — Грубо рявкаю на неё. — Ты пришла меня навестить или скандалить?

С тихим бешенством наблюдаю, как мать оседает на стул, схватившись за сердце. Опять спектакль.

Отчаянно неловко за неё перед Ильей Сергеевичем. Мне хочется провалиться вместе с кроватью на этаж ниже, чтобы не видеть этого всего.

Нина питается чужими эмоциями, как вампир. Она не может, чтобы вокруг неё не кружился ураган из страстей.

Я привык к её эпатажности, нервозности. Смирился с тем, что моя мать, как все творческие личности, не лишена недостатков. Мне её не исправить и не переделать, только принимать такой, как она есть.

Но Илья Сергеевич с ней не встречался.

И сейчас он задумчиво хмыкает и разводит в сторону руки:

— Если вас не устраивает лечение, вы можете забрать Глеба домой и делать все, что хотите. Я, подготовлю выписку… — разворачивается, чтобы пойти к выходу.

— Подождите, прямо сегодня? — Растерянно озирается Нина. — У меня еще не готово ничего.

— Я лечу в соответствии с клиническими рекомендациями, вы можете прикладывать подорожник или пиявок. Заказывайте пока перевозку, я все сделаю…

— Стойте! — Нина виновато опускает глазки.

— Так мне готовить документы или нет?

— Не надо, не сейчас, — тихо шепчет.

— Как скажете, — уверенно выпрямляет спину и прячет руки в карманы халата. С легкой ехидцей в голосе, интересуется. — И вас все устраивает в лечении? Или еще остались претензии?

— Устраивает, — одними губами произносит мать.

— Прекрасно! — доброжелательно мне улыбается и выходит за дверь.

Да, Илья Сергеевич с ней не встречался, но общаться с моей матерью он умеет лучше меня.

В палате повисает тяжёлая тишина, я тщательно подбираю слова, чтобы не раскрутить Нину на новый виток истерики. Сейчас, когда я практически всегда в одиночестве, прошлое навалилось на меня со всей силой. У меня полно времени, чтобы обдумать что в своей жизни я делал не так.

И, пожалуй, одна из моих главных ошибок — я слишком потакал матери, и я несу ответственность за то, что она привыкла вести себя так, как ей вздумается.

— Мама, я рад видеть тебя. Жаль, что ты редко приходишь…

— Прости, Глеб, — подходит ко мне и прижимается сухими губами к моему лбу. Столько всего навалилось. — Риэлторы, документы, проблемы…

— Я понимаю, тебе тяжело. Если ты будешь торопить врачей, толку не будет. Тебе придется продать дом. Из-за этого все проблемы, правда?

— Покупатель нашелся, сделка завтра. — Закрыв лицо, Нина всхлипывает.

— Не переживай, мы всё вернем, — стараюсь, чтобы голос звучал ровно.