Только я и моя дочка, больше нам никого не надо. И мой ребёнок будет носить мою фамилию, не хочу, чтобы нас что-то связывало с этой гнилой семейкой.

* * *

Звонок из больницы застает меня дома, когда я снимаю неудобные туфли.

— Вы жена Орлова? — спрашивает строгий мужской голос.

— Как бы да… — С наслаждением расправляю затекшие пальцы. Бедные мои ноженьки, как вы отекли.

— Не понял. Жена или нет?

— Жена, жена… — шлёпаю на кухню.

— Операция прошла успешно, состояние вашего мужа удовлетворительное. Он пришёл в себя.

— Отлично, передайте ему мой горячий привет. — Стою с палкой молочной колбасы и раздумываю, сделать бутерброд или не заморачиваться.

— Эмм… — собеседник явно в недоумении. — Орлову нужны вещи — полотенце, белье, посуда. Сейчас уже поздно, посещения запрещены, но вы можете передать через администратора.

— Если завтра днём буду неподалёку, то завезу. Спасибо.

Наконец-то вгрызаюсь в колбасу, как голодная волчица. Откусываю прямо так, от палки, и урчу от удовольствия. Весь день на ногах, без крошки во рту для немного беременной женщины — непростое испытание.

— Вам нужно подойти к лечащему врачу, есть нюансы… — пищит голос в трубке.

Но я не слушаю и нажимаю отбой.

Сейчас я сниму дурацкое платье из коллекции Prenatal, более подходящее для потасканной эскортницы, чем для беременной фиалки.

Затем залезу в ванную и буду отмокать в душистой пене сколько захочу. Хоть до утра!

А потом поставлю на почти бывшую свекровь новый рингтон. Трек Инстасамки «За деньги — да». Больше я не буду вздрагивать от её звонков, а буду пританцовывать и улыбаться.

Кстати, надо подумать… Какая мелодия подойдёт почти бывшему мужу?

В прозрачном пакете трусы-стринги со слоником, которые я дарила Глебу на День всех влюбленных. Еще полотенце с петушками, металлическая кружка и памперс для взрослых.

Один памперс, хватит с него…

Склоняюсь над стойкой дежурной:

— Здравствуйте, Орлову нужно вещи передать, — брякаю пакет перед ней.

Женщина испуганно таращится на игриво просвечивающего слоника. У них явно состоялся выразительный зрительный контакт.

— Это его любимые, даже не знаю, как он без них… — поясняю на всякий случай.

— Простите. А вы кто?

— Я? — возмущённо округляю глаза. — Жена! Кто ещё может бельё передать? Или были желающие? — Подозрительно щурюсь.

— Не… Не было… — блеет дежурная. — Подождите. Может, спросить, вдруг к нему пустят?

— К сожалению, спешу. Не надо, — ласково улыбаюсь. — До свидания!

Оставляю пакет и несусь к выходу.

— Жена Орлова, подождите… Жена Орлова! — Визгливо несется мне вслед. Но я не оборачиваюсь. Хватит с меня!

Всё, формальности соблюдены… Не хочу здесь оставаться ни минуты.

Дома, я мысленно положила свое сердце в сейф, и застегнула молнию на бронированной грудной клетке. Но здесь, в опасной близости от почти бывшего мужа, чувствую, как изнутри вновь прорастают черные пятна ненависти.

Единственное, что меня должно волновать сейчас — я сама! Поэтому скорее прочь отсюда.

Чуть не сбиваю молодого врача, который идет по коридору. Услышав крики дежурной, он вежливо трогает меня за локоть.

— Подождите, вы жена Орлова?

— Предположим…

— Я звонил вам вчера. Меня зовут Илья Сергеевич, я — лечащий врач вашего мужа.

При слове «муж» я брезгливо морщу носик.

— И что?

— Я думаю, нам стоит обсудить состояние вашего супруга. Пройдемте в кабинет.

Не дожидаясь моего согласия, он подхватывает меня под локоть и уверено тащит вперед.

Моё горло раздирают осколки злых слов, я хочу выкрутиться из захвата, топать ногами и кричать о том, что у Орлова есть мать, пусть разговаривает с ней.

Но мне неудобно устраивать эмоциональное шоу перед человеком, чей уставший вид явно говорит о том, что сегодня он ещё не ложился. Надеюсь, среди тех, кого он спасал были не только законченные негодяи? И я послушно топаю следом.

— Садитесь, Виктория, — врач указывает мне на стул, и сам тяжело опускается в рабочее кресло.

— Откуда вы знаете моё имя?

— Он зовёт вас. Постоянно… — Илья Сергеевич снимает очки и потирает переносицу. — Сейчас ваш муж пришёл в сознание и каждые пять минут спрашивает у медсестры, не приходили ли вы. Мне сейчас на обход, зайду к нему, обрадую…

По спине ползет липкий холодок, когда я представляю, как медсестра, пряча улыбку, передаёт ему мой пакет.

Врач вновь водружает очки на нос и с любопытством смотрит на меня.

— Он выжил только потому, что хотел вас видеть. Это первое, о чём я хотел вам сказать…