Тебе плохо сейчас, я знаю. Ты болен и соскучился по мне. Я бы очень хотел сидеть рядом с тобой всю ночь, сын. И эту, и следующую. Пока ты не выздоровеешь. Я бы хотел смотреть, как ты растешь, быть рядом… Но, наверное, я не смогу.

— Не знаю, — отвечаю честно. Глаза болят, хотя слёз нет.

Трогаю его лоб, чтобы скрыть смущение. Ветрянка — не самая ужасная болезнь, хоть и неприятная.

Я давно его не видел. Пару месяцев — точно! За это время я будто прожил двадцать лет.

Только сейчас осознаю, что это лежит маленький человек, к появлению которого я причастен. Он живой, он настоящий! Он переживает и боится. Я не так давно орал на мать за то, что она смеет играть судьбами других людей.

Да, Нина не просчитывает последствия своих поступков. А чем я лучше?

Я же не любил Сашку, сейчас это понимаю. Нёс за него ответственность, потому что должен, а не потому что я так хотел.

Когда я смотрю на Викин животик, я готов плакать. Я любил нашего ребенка еще до того, как она забеременела. Я отдал бы жизнь за нашу дочь, когда она была еще размером с горошину.

С Сашкой такого не было никогда. Просто ответственность, потому что «я же мужик и должен отвечать».

Ответил, блин!

И сейчас этот ребёнок больше привязан к моей жене, а не ко мне. Потому что своей детской чуйкой понимает, что она может ему то, что не смог дать я.

Смысл не в грёбаной холодной ответственности, а в том, чтобы быть рядом, когда страшно, обидно и горько. Укрыть, обнять и не уходить! А я ушёл…

— Па, не уходи, ладно?

Я бы хотел обещать тебе, но не могу! Потому что это не мне решать теперь. Я облажался… Жестко облажался из-за своей трусости и гордости, которую выдавал за заботу о близких. Мне нравилось быть идеальным любимым мужем, и я не хотел становиться плохим. И мне теперь отвечать. И прости, сын, что это зацепит тебя.

— Сашка, я не знаю, что будет завтра.

— Пожалуйста…

Как бы я хотел повиниться сейчас, рассказать всё, как есть, попросить у тебя поддержки и помощи. Жаль, что ты пока слишком мал. И любишь меня, хотя я этого не заслужил…

— Слушай, а хочешь сказку?

Сашка заинтересованно навостряет уши.

— Значит так… — задумчиво чешу затылок. Последнюю сказку я читал лет двадцать назад. Вспомнить бы о чем там. — Ага… Жила-была прекрасная принцесса и один глупый принц.

— Фу, — при свете ночника вижу, как брезгливо кривится Сашкина моська. — Если сам сочиняешь, а не из книжки, то это для девочек.

— Тфу ты чёрт. Ладно… Тогда, жили-были зайчонок и белочка…

— Нет, это для малышей.

Чувствую себя полным дураком, под пронизывающим детским взглядом.

— Эм… А что подходит для взрослых парней?

— Машины, роботы, монстры… Вика про пожарный трактор умеет рассказывать.

Усмехаюсь:

— Ну, такой высокий уровень я не потяну. А про кого ты хочешь сказку?

— Давай про… — задумывается на секунду, — про монстров и насекомых.

— Монстры — это мужественно, одобряю. Почему про насекомых?

— Они тоже страшные, — вздыхает. — И еще бывают очень неприятные. И кусучие.

— Понял. Ладно давай тогда так… Жили-были маленький монстр с большими глазами и жук-носорог.

Ядрёный ёж! Я никогда в жизни не чувствовал себя таким идиотом, как сейчас.

Но как-то же я должен ему рассказать о том, что происходит.

— Жил-был маленький монстр. Пушистый, с большими глазками. Добрый монстр, как в мультике. И да, — трясу рукой, пытаясь подобрать слова. — Это была монстр девочка с красивыми голубыми глазками и в симпатичном платьице в горошек.

— Мовочка.

— Что?

— Монстр-девочка, это Мовочка. Был бы мальчик, можно было бы назвать Мочик.

— Хорошо, но не суть… Мовочка очень любила жука-носорога, и звали его…, - задумываюсь на секунду, — Журог.

— Они были женаты?

— Да, и жили они в милом домике, где было много-много мягких подушечек, вкусняшек и картин. И еще там стояла маленькая детская кроватка…

Замолкаю, пытаясь сообразить, как бы перейти к сути. Я не мастер детализаций. С метафорами — тоже беда. Это Вика как-то умудряется про пожарный трактор рассказывать, у неё, наверное, сюжет подинамичнее.

— А дальше?

Не могу сдержать довольную улыбку. Моё нехитрое творчество всё-таки нашло благодарного слушателя.

— Ты только не перебивай, я начинающий сказочник, мне тяжело. — Сашка молча кивает, жестом показывает, что закрывает рот на замок. — В общем, у них была только кроватка, а детей у них не было. Хотя они очень хотели маленького Мока или Стражу. Монстру и жуку тяжело обзавестись потомством.

— Почему? Они же любят друг друга?