— Слушай… — Глеб задумчиво потирает висок. — Может они предложение от балды выслали, наверное, не знают, что мы фирму продаём. У нас же склады опечатаны. Там ткани, фурнитура…

— Ну так распечатаем, — Сергей воодушевленно разводит руками, продолжая жевать. — Эта коллекция в загранку улетит, как песня.

— Она экспериментальная, там всего по размеру отшито.

— Ну, значит, отошьём еще…

— Да, отошьём… — Глеб поднимает на Сергея блестящие надеждой глаза. — Всё возможно, только деньги нужны. Инвестиции…

— Ну, где взять деньги — это ты у нас специалист. А Нина Михайловна — просто гений, я всегда это говорил. — Сергей оглядывается, будто Нина может стоять у него за спиной, скользит глазами по мне, как по мебели. — Где Нина Михайловна? Может позовём?

— Не трогай мать, вдруг не получится. Не хочу, чтобы она расстраивалась. — Глеб нервно постукивает пальцами, перечитывая документы.

На самом деле, свекровь, услышав, что пришёл гость, быстренько юркнула в спальню с Сашкой. Я понимаю, ей больно, что бывший сотрудник может увидеть ее такой — не капризной королевой, а пожилой женщиной в заляпанном мукой домашнем платье. И сейчас я благодарна Глебу за тактичный вариант причин её отсутствия.

— Викуся, пирожки просто ум отъешь! — Сергей поворачивается ко мне, по губам змеится ехидная усмешка. — Героическая ты женщина, с большим сердцем.

Говорит, вроде бы хорошие слова, но с таким же выражением лица он шипел, что Глеб — козёл, который сознательно предал меня и сбежал от проблем. И даже сейчас я ощущаю в его голосе колючую насмешку.

Бесхребетная дура, которая приютила мужа-изменщика и всю его семью. Вот я кто для него.

Только, это моя жизнь, и мои правила! И мне абсолютно не важно, что там думает обо мне какой-то там Сергей.

Подхожу к Глебу и кладу ему руку на плечо, в знак поддержки слегка сжимаю похудевшую ключицу.

— Да, на сердце не жалуюсь. Спасибо, — с вызовом поднимаю подбородок. Пусть Сергей знает, что в своём доме я никого обижать или осуждать не позволю.

От моего прикосновения Глеб вздрагивает, протягивает руку и крепко сжимает мои пальцы. Я предпринимаю слабую попытку поднять ладонь, но он держит крепко, и я сдаюсь. Обхватываю большим пальцем тыльную сторону его ладони.

— Ладно, пора мне, — Сергей встаёт и протягивает руку, прощаясь. Глеб разбивает наш захват, отвечая на рукопожатие. — Рад был видеть. Информацию тебе передал, что делать — сам решай. Ногами мужик много не заработает, если он не футболист, конечно. Голова твоя нужна. И опыт.

Закрываю за Сергеем дверь и возвращаюсь к Глебу. Он сидит, склонившись над бумагами, которые так и лежат на столе.

— Принеси мой рабочий ноутбук, — не поднимая головы командует он. — Пожалуйста.

— Я не доверяю ему. Он скользкий тип. Двуличный.

— Принеси.

— Но Глеб…

— Прямо сейчас.

Как многие беременные сплю я плохо, мечусь и вижу суетливые странные сны. Под утро я просыпаюсь. На кухне всё также горит свет. Я бесшумно подкрадываюсь к двери и смотрю на Глеба. Покрасневшими глазами он смотрит в монитор, быстро щелкает мышкой и выписывает на бумажку какие-то данные. Потом снова повторяет этот цикл. Иногда ерошит отросшие волосы и задумчиво шевелит губами.

Я никогда не видела, как он работает, да и вообще смутно представляла, чем он занимается.

«Не забивай свою хорошенькую головку, — говорил он мне, когда я пыталась расспросить у него детали, — я считаю и анализирую. Это слишком скучно, чтобы пытаться понять».

Может быть, это и скучно, но смотреть на Глеба за работой очень даже интересно — от него будто идут незнакомые мне волны. Он весь в этом процессе. Целиком и полностью принадлежит своим цифрам и графикам. Упади рядом с ним сейчас бетонная плита, он, наверное, не заметит.

Внутри меня поселяется уверенность, что у Глеба всё получится. Плохое, случившееся в моей жизни, направило меня к успеху и самостоятельности. Кто знает, может быть это случится и с ним?

Я возвращаюсь в кровать и засыпаю глубоким спокойным сном.

— Ну, как чувствуешь себя? — Мария держит меня за руку под кабинетом УЗИ.

Она привезла меня на последний скрининг. Но, думаю, это только предлог. Основная причина её присутствия лежит сейчас передо мной, я держу ее на коленях.

Думаю, что она хотела по-матерински поддержать меня.

Неловко кручу в руках свидетельство о расторжении брака. Сама не знаю, как я себя чувствую. Пожимаю плечами.

— Также, как вчера. Или месяц назад… Это просто бумажка.

— Это не просто бумажка, это знак того, что закончилась твоя прежняя жизнь. Но ты же этого и хотела, так ведь?

— Ну да… — снова пожимаю плечами.

Медленно моргаю и разглядываю подписи и печати. Они настоящие. И всё, что сейчас происходит — тоже взаправду.