Все происходящее казалось нереальным. Я усердно отрицала то, что видела собственными глазами, пытаясь найти логичное оправдание. Выводов не было, как и объяснений. Просто моя картина мира от падения к космопорте сместилась, а я сошла с ума, лишившись рассудка. А потом отцу не оставалось ничего, кроме как отдать меня в специальное заведение для умалишенных. Некий современный пансионат в горах, где за мной будут присматривать, ежедневно пичкать транками, кормить с ложечки и вечерами играть в лото. Нет, нет, нет! Не может быть!

Я подняла голову, оперлась локтями о колени и провела ладонями по распущенным волосам. Потом еще раз. Потом еще и еще…

— Меня что, до заводских настроек сбросили? — прошептала в пустоту и повертела в руках прядь темно-русых волос. Шелковых, здоровых, мягких и… не обесцвеченных. Я помню, как красилась в яркие цвета с момента, как стала блогером. Это было моей фишкой, моей изюминкой. Я была девочкой «без тормозов»: яркой, необычной, задорной.

Вскинула взгляд в противоположную стену. Она была белой и глянцевой, отчего я могла уловить свое отражение. И голая девушка, сидящая на полу в непонятном коридоре — была определенно я. Мой нос, мои пухлые губы, мои большие карие глаза, мои брови, почти мои длинные волосы, шея, грудь, тело, ноги… Это я! Просто «я» без косметики, без окрашенных волос, без татуировок. Чистая, словно меня реально сбросили да базовых, «природных» настроек.

Оглядела свои руки и ноги. Ногти на руках и ногах были аккуратно подстрижены. Никакого покрытия, лака или базового ухода. Кутикула не убрана, а форма ногтей обычная. Словно это не я пару дней назад ходила в салон и делала полный комплекс ухода с покрытием темно синего цвета.

Кожа была увлажненной, без каких-либо видимых повреждений. А вот волосы… волосы у меня опять росли. Три года лазера, успешные попытки избавиться от волос на теле — пошли по одному месту. Радовало то, что волоски росли не темные и жесткие, а тонкие, словно я никогда не пользовалась ни бритвой, ни эпилятором, ни лазером. Природная, мать ее, красота!

Не знаю, сколько я так сидела и осматривала себя, но меня уже трясло от холода, а сил не было даже подняться. Страх никуда не исчез, а стал хроническим. Он смешался с отчаянием и заполнил каждую клеточку моего тела и души. Я дергалась, прислушивалась к звукам, постоянно осматривалась, пытаясь увидеть хоть какие-то изменения в пространстве. Ничего. Пусто!

Неужели я сбежала от них? А от кого — от них? От санитаров? Или от реальных инопланетян? Или кто это вообще? Неужели я и правда повредилась рассудком?

Судя по моей «натуральности», я была в коме или в беспамятстве лет 10. А если так, то сейчас-то я в себе. И мыслю чисто, пусть под воздействием адреналина. А если мыслю я чисто, то откуда у меня галлюцинации? Или как вообще работают транквилизаторы? И если это санитары, пусть и изменённые моим сознанием, то почему они меня не схватили и не связали? Где ремни? Смирительная рубашка? Уколы с успокоительным?

А почему они говорят странно? Где русский? Английский? Французский? Немецкий? Испанский? Итальянский? Японский в конце концов⁈ Не поверю, что отец сдал бы меня в «плохой» пансионат. У него достаточно средств, чтобы обеспечить мне отличный уход и комфорт.

Но надо признаться, что увиденное мной ранее, не похоже ни на сумасшедший дом, ни на палату в больнице. Это что-то иное: современное, инородное, инопланетное… Да нет, бред! Такого быть не может! Но происходит ведь?

Мои мысли прервало тихое гудение. Из-за угла в метрах пяти от меня выполз или выехал… коробок. Обычный, с виду железный, коробок. Никакого свечения, никаких кнопок или символов. Просто серый куб, поверх которого что-то лежало.

Я тут же вскочила, попятилась назад и приготовилась к самому страшному. И в голове куча ужасающих картинок промелькнуло. Что это? Зачем? Они хотят меня взорвать? Уничтожить? Усыпить? Или распылить, как в фантастических фильмах, чтобы не пачкать эти идеально белые стены моими кишками?..

Неизвестное кубическое нечто медленно приближалось, а я плохо видела из-за слез, что застилали глаза и катились солеными каплями по щекам и искусанным губам. Всхлипывала, старалась держать коробок в поле зрения. Когда расстояние между нами стало минимальным, я не выдержала, развернулась и начала тарабанить ладонями по двери, кричать, молить открыться.

В какой-то момент гул прекратился. Я хрипела, чувствуя боль в горле. Всхлипывала, шмыгала носом и дышала быстро, поверхностно. Осела на колени, поморщившись от боли в разбитых коленках. Постаралась быть тихой в надежде, что меня не схватят, не будут мучать и не убьют.

Тишина в этот раз была звенящей, вязкой и тяжелой. Я сидела на коленях в ожидании страшного, нервничала и про себя молила о спасения или хотя бы о легкой смерти.