— Я не… — она мнется, затем все же договаривает. — Не звонила Моту.

Телефон издает последний вздох и экран гаснет. Замечательно… Прямо какое-то кино.

Я подхожу к окну, оно старое, с ветхой деревянной рамой. Совсем маленькое, в такое даже голову не высунуть, зато можно проветрить помещение. А еще оно выходит на тропинку, прямо возле фонарного столба. Что ж, если нас отсюда не вытащат до темноты, по крайней мере, в этом месте будет немного светлее, чем в остальных лабиринтах книжного царства.

Сажусь на пол, хотя надо бы взять стул, и пытаюсь придумать, как нас отсюда вытащить. Ди топчется на том же месте, потом все-таки неуверенным шагом подходит, но не садится, облокачивается о стену, скрестив руки на груди.

— Ты… — неожиданно начинает она. Я поворачиваю голову и смотрю на Орлову снизу вверх. Ладно, фигурка у нее сносная, особенно бедра. — Правда не причастен?

— Конечно, — хмыкаю. — Всю жизнь мечтал переночевать в кладовке книг. Запах пыли, м-м, это же фантастика. А секс между стеллажей вообще улет.

— Господи! — разводит она театрально руками. — Ты о чем-нибудь думаешь, кроме секса?

— Конечно. О сексе в библиотеке.

Какое-то время мы сверлим друг друга проклинающими взглядами. Кажется оба злимся, что застряли здесь. Потом вдруг с губ Ди срывается вздох, она вновь вытаскивает мобильный, пытается его привести в чувства, да только тщетно. Малыш насмерть умер, его стоит помянуть и поставить сверху рюмку водки.

Она тихо ругается, что совсем не вяжется с образом серой правильной мышки.

— Кому ты звонила? — зачем-то решаю спросить я.

Орлова не отвечает, лишь смотрит на телефон и нервно прикусывает губу. Затем она скидывает с плеч рюкзак и садится на него. Не рядом со мной, нет, выдерживает расстояние, как полагается.

— Ди, — щелкаю перед её носом пальцем, и Орлова неожиданно вздрагивает и устремляет взгляд на мою ладонь. Черт, неужели я напугал её? — Все нормально? У тебя ведь нет клаустрофобии?

Еще не хватало возиться с ней всю ночь.

— Я звонила Дэну, в смысле жениху. Да, у меня все нормально.

— И почему же он не взял трубку? Думаешь, стягивал трусики с какой-нибудь секретарешки?

— Нет, — она кидает на меня хмурый взгляд, не иначе желая, чтобы я заткнулся. — Скорее всего, он был за рулём.

— А! Это все объясняет. У нас же за рулем нельзя принимать входящие, конечно.

— Денис просто соблюдает правила.

— Скажу ему при личной встрече спасибо, — с усмешкой отвечаю я.

— За что? — в ее тоне звучит искреннее непонимание.

— За то, что оставил ночевать меня со своей девушкой.

Ди хочет что-то ответить, да только неожиданно на улице раздается гром. Его звук проникает даже в наше подвальное помещение. Орлова подтягивает к себе ноги и как-то уж больно боязливо выглядит, словно ей… и страшно, и показать свой страх не хочется.

***

На улице снова громыхает, ветер противно шелестит листву. Диана ещё больше сжимается, словно маленький котенок, который впервые оказался на улице.

Если честно, я не привык смотреть на таких… девушек. Сразу почему-то вспоминаю мать: хрупкую, беззащитную, ищущую поддержки в лицах окружающих. Воспоминания о ней всегда пробуждают во мне злость, хотя должно быть иначе. А злится сейчас не самая лучшая идея. Засовываю руку в карман толстовки и нахожу там шоколадный батончик. Забыл, что планировал его съесть.

— Ди, — подсев ближе, я вытаскиваю Сникерс и протягиваю девчонке. Она поднимает голову, в глазах читается удивление. Будто я первый парень в её жизни, который предлагает шоколадку.

— Себе оставь. Нам тут… возможно ещё до утра сидеть.

— Бери, говорю.

— Тебе… нужнее.

Беру её руку и насильно вкладываю в маленькую ладонь шоколадку.

— Но… почему? — шепчет Диана, часто хлопая ресницами.

— А разве нужна причина?

Она не отвечает, будто и слов подходящих найти не может. Потом все-таки разворачивает Сникерс и разламывает его на две части.

— Вот, — Орлова протягивает кусочек, и теперь мой черёд удивляться.

— Зачем? — выгибаю бровь.

— Не знаю… но… разве нужна причина?

Наша ситуация походит на сюжет какого-нибудь глупого романтичного фильма, но все же вызывает улыбку, которую я моментально прячу, плотно сжав губы.

Беркутов, сказывается нехватка кислорода? Надышался книжной пылью?

— Странная ты, — с иронией отвечаю, забрав шоколадку.

— Ты тоже.

С улицы раздается очередной раскат грома. Кажется, вот-вот начнётся гроза и хлынет дождь.

Мы некоторое время сидим молча, что порядком надоедает. Диана задумчиво крутит в руках умерший гаджет, будто от ее взгляда он оживет и сможет нас спасти. А я просто смотрю на стеллажи, покрытые многовековой пылью. Интересно, сколько людей сейчас читают книги в библиотеках?