— Кому лучше? — подруга покачала головой. — Ладно, подумай еще, остынь. В тебе ревность бурлит и обида, даже мои сладости не помогают. Видно, крепко он тебе в сердце запал.

Крепче, чем я думала, — призналась только себе, но не мавке. К тому же, у меня других забот хватало. Одно дело, когда дом снабжал необходимыми вещами, а тут приходилось экономить, рассчитывая только на жалованье. А мне требовалась не только рабочая одежда, но и повседневная, а также предметы личной гигиены и мелочи, облегчающие быт любой девушки. К зиме теплые вещи понадобятся. Некромант обеспечивал крышей над головой, униформой и питанием — спасибо, конечно. Но в остальном мне не хватало той жизни, к которой я привыкла за месяц.

Посетителей я больше не принимала. Разочаровалась, получив жизненный урок, что сделанное добро обернулось потерей свободы и разбитым сердцем.

Я возилась с питомцами, ухаживала за растениями в саду, убиралась и вела учет хозяйственных расходов некроманта. Дом хоть и небольшой, а приходилось стараться, чтобы содержать его в чистоте.

Однако, как я ни пыталась выкинуть из головы незнакомца, он только глубже проникал под кожу. Не получалось оставить его в прошлом, как светлое воспоминание. Время еще не стало тем лекарем, что залечивает душевные раны. Моя только сильнее кровоточила, и я все чаще задумывалась над тем, чтобы встретиться с ним и объясниться. Подтолкнула меня к встрече неожиданная новость, что та единственная ночь не осталась без последствий.

Осознание, что я беременна, выбило меня из колеи. Я и так тяжело привыкала к изменениям и с трудом сдерживала себя в кратких моментах общения с некромантом. Почему-то он виделся мне источником проблем. Я всякий раз осаживала себя, чтобы не огрызаться или не пакостить, только ради маленьких питомцев. Они за месяц подросли, стали активными и любознательными. А еще научились чутко улавливать мое настроение и понимать, кто виновник того, что оно вдруг резко портилось. Я уже пару раз ловила Керба на том, что он покушался на туфли Кошмарова. Пока обходилось малым испугом и поучительными разговорами, что так нельзя, нам всем в итоге не поздоровится.

Меня впервые затошнило утром, на четвертой неделе после той ночи. Еле успела домчать до ванной комнаты и опорожнить желудок. Следом Шуша прибежала, разволновавшись.

— Я же все свеженькое готовлю, сама проверяю каждый ингредиент. Как же так, хозяйка? Отчего вы приболели? Прежде ведь такого не случалось.

— Что ты, моя маленькая! Я не сомневаюсь, что ничего испорченного ты на стол бы не подала. Меня от рыбного запаха на кухне так замутило, что невмоготу стало. Может, не будем сегодня ее готовить? А Руфусу потрошков… О-о-о! — одно упоминание о любимом кошачьем лакомстве, вынудило вновь склониться над тазиком.

— Хозяйка, ты бы полежала, отдохнула, — посоветовала Шуша. — А я на кухне сама управлюсь. И никакие запахи не будут досаждать.

Я прилегла, и мне действительно полегчало, как внезапно нагрянул Кошмаров. Именно, что нагрянул, потому что за последний месяц я привыкла, что его днем не бывает дома.

— Это что такое? — влетел без стука в мою комнату.

Я подскочила от неожиданности, не понимая, чем вызвана злость. В доме чисто, хотя я сегодня еще не прибиралась. Но за один день пыль вроде не успела осесть так, чтобы вызвать злость домовладельца. Завтрак давно прошел, и никаких нареканий по Шушиной готовке до этого дня не возникало. Неужели из-за того, что прилегла отдохнуть во время рабочего дня?

— В чем дело? — ощутила, как к горлу вновь подкатывает тошнота.

— Что за безобразие, я спрашиваю! — сунул под нос ботинок, из которого отчетливо несло кошачьей мочой. Мало того, сами ботинки были обглоданы и обслюнявлены. Ну, понятно, сдружившаяся парочка постаралась.

— Прошу. Простить. Я недосмотрела, — подавляя приступ, с трудом выдавила слова.

— Я предупреждал? Предупреждал, что каждая такая выходка обернется увеличением срока службы? Да ты хоть знаешь, сколько стоят эти ботинки? — распалился Кошмаров.

А я вместо ответа опорожнила желудок. Причем, именно в злополучный ботинок. Не на кровать же! Я в ней сплю, между прочим.

— Да ты издеваешься? — вызверился некромант.

— И в мыслях не было. Я неважно себя чувствую. Простите. Вычтите стоимость из жалованья.

— Уже! Ты не получишь его ближайшие полгода, — процедил мужчина. — И на будущее. Еще одна подобная выходка, и твои питомцы отправятся на улицу.

Виновников я нашла в саду, забились в кусты, подальше от разгневанного хозяина.