— Вот и отлично! Держи! — всучила ей в руки флакон. — Запомни: сначала напоить, потом поцеловать и, только убедившись, что приворот подействовал, аннулировать контракт. И да, о том, что я приготовила зелье, никому ни слова! Чем меньше людей знают об этом, тем лучше. Слухи быстро расходятся. Ты же не хочешь, чтобы они до твоего жениха дошли? А он после тебя бросил? Нет? Вот и держи язык за зубами.
Выпроводив девицу, я в приподнятом настроении вернулась в дом, размышляя, чем бы заняться. Взгляд зацепился за магическую книгу, которую я не убрала после изготовления зелья.
— Руфус, а подскажи, пожалуйста, чем ведьмы зарабатывают на жизнь? — обратилась к котяре, который, что удивительно, пока я работала, лишнего мяу не сказал.
— Тем и зарабатывают, что людские просьбы выполняют, — подтвердил рыжий мои догадки. — Хочу заметить, что привороты запрещены законом. Ты сильно рисковала, когда согласилась сделать его для городской дурехи. Да и, вообще, сходила бы лучше к городскому главе и узнала, на каких условиях можешь поселиться в черте города и оказывать услуги гражданам.
— Условия? То есть, мне еще и разрешение нужно? — Я изумилась, хотя, признаться, здравое замечание.
Никто ж в моем мире не мог просто так занять пустующую землю и построить дом? А на любой вид коммерческой деятельности требовалось разрешение от властей. Чем же Сыроземск хуже?
Легализоваться и обзавестись документами мне бы не помешало. С этими мыслями я собралась и отправилась в городскую управу. Оделась скромно — это правило прежде срабатывало, когда предстояло о чем-то просить власть имущих. Руфуса с собой взяла сопровождающим. Может, подскажет что-нибудь умное.
Одно плохо — денег при себе не было. Я даже толком не запомнила, как они выглядят, когда Сафрон расплачивался в кафетерии. В любом случае, сначала я намеревалась узнать, какие к переселенцам предъявляются требования, а после уже голову ломать, откуда и что взять.
Бюрократическая волокита процветала и в этом мире. Махровая, доинтернетовская, знать не знающая ни о каких электронных очередях и предварительной записи на прием. Мне потребовалось сорок минут, чтобы добраться до администрации. И столько же отстояла в очереди к столу справок. Там уже обрадовали, что запись на прием к городскому главе забита на месяц вперед. Для того чтобы записаться, меня направили к клерку на втором этаже здания. Дождавшись очередности, я вошла, чтобы с ходу получить в лоб вопрос: «Где бланк заявления?»
Оказывается, такие бланки выдавали только по средам. К счастью, сегодня как раз была среда, и я галопом помчалась на минус первый этаж, где раздобыла нужную бумажку. Когда же вернулась к клерку на втором этаже, то уперлась лбом в запертую дверь. Начался обеденный перерыв. Прождав час под дверью, удостоилась скривившейся при моем появлении рожи работника, выражение которой означало «какжевывсенадоели». Однако ж послеобеденное время по расписанию значилось рабочим, так что меня все же приняли. По мере заполнения злосчастного заявления внезапно выяснилось, что прежде, чем куда-то обращаться, следовало восстановить документы. Затем подать прошение в земельный комитет, чтобы те выдали бумажку, разрешающую поселиться на пустыре. И только потом прошение о визите к главе попадет на рассмотрение. В общем, развернули меня восвояси, объяснив, что, пока я не получу удостоверение личности и разрешение на поселение, у городского главы делать нечего.
— Вы издеваетесь? — Последние струны терпения лопнули, когда мне указали на дверь. — Я тут полдня торчу, а вы только сейчас разродились, что не примете заявления? Неужели еще в столе справок нельзя было этого объяснить? Я же говорила, какая причина побудила меня прийти сюда.
— Милочка, нечего тут возмущаться! Я действую исключительно по закону и не обязан знать, что у вас нет удостоверения личности, — менторским голосом, который с каждым словом набирал мощи, произнес молодой человек с рыбьими глазами, одетый в клетчатый пиджак и канареечного цвета рубашку. — За отсутствующий документ, между прочим, штраф полагается. Немедленно доложу о нарушении закона полицмейстеру! Понаехали тут, деревенщины голозадые!
— Да чтоб тебе в нужник тоже по закону ходить! — вырвалось в сердцах, когда я, разъяренная, выскочила из кабинета.
— Тише! Тише, хозяйка! Идем домой, там и поговорим. Услышит кто ненароком, что волшбу творишь, штрафы непомерные наложит, — Руфус прильнул к ногам, потерся, выгибая спинку и показывая тем самым свое расположение.
С большим удовольствием я вышла из душного здания администрации, в котором даже дышалось с трудом.
— Я тут выяснил, как можно наш вопрос побыстрее решить. Это обойдется в пять золотых.
— А что так дорого? — Внутри все заклокотало от возмущения. — Где я такие деньги возьму?