Я, конечно же, соглашаюсь, и Дарах подозрительно быстро находит мне замену — красивую блондинку по имени Лиана, доктор Грейз. Она сразу очаровывает всех: Ирвена, меня и даже Тана, что в его нынешнем настроении почти чудо. Да уж. Надеюсь, Лиана присмотрит за моим напарником и он перестанет делать вид, что ему никто не нужен — особенно после нашего прошлого разговора: Мирен всё ещё на меня дуется.

В последний вечер я дольше обычного задерживаюсь в пустых комнатах своего дома. Провожу ладонью по столу, у окна поправляю занавеску, будто от этого что-то встанет на свои места. Вздыхаю, что так и не успела перетянуть диван. Затем захожу к соседу Тану попрощаться. Мы болтаем, но уже у самой калитки он неловко обнимает меня.

— Пиши, Софа, — говорит он отстраняясь. — Я буду ждать.

— Обязательно, Тан.

Затем захожу в лечебницу — Дарах должен заехать за мной именно сюда. Доктор Ирвен долго жмёт мне руку, говорит что-то о моём таланте, будущем, что двери его лечебницы всегда открыты для меня. Затем я передаю ключи от дома Лиане — теперь она его хозяйка — и выхожу на улицу, где уже ждёт тяжёлый големобиль кнаэра.

Водитель подхватывает мою сумку и торопливо распахивает дверь странного агрегата, подозрительно похожего на автомобиль из моего мира. Я устраиваюсь в салоне рядом с Дарахом. Напротив сидит Энари — радостно машет мне рукой. Мелия, жена Арена, улыбается, а сам Арен смотрит на меня так мрачно, будто я лично разрушила его жизнь.

Эх. Похоже, те уколы он мне всё-таки не простил.

Стоит мне вернуться — едва големобиль въезжает во внутренний двор моего нового дома, и я из него выхожу, — как дозорный тут же вручает мне плотный конверт.

Я вскрываю его на ходу и читаю:

Софарина, я оставлю тебе лечебницу. Будь осторожнее. Быть может, мы ещё свидимся. Д. Вирес.

— Что там? — хмурится Дарах.

— Вот… — я протягиваю ему послание. — Как он узнал, что я вернусь?

Вокруг уже суетятся наши спутники. Энари хитро косится на меня и весело подпрыгивает на одной ноге. Арен впервые за всю поездку перестаёт кукситься и довольно улыбается. Дарах быстро скользит взглядом по строкам, затем молча сминает письмо.

— Неважно. Так даже лучше, — тихо говорит он и берёт меня за руки. — Забудь об этом, Рина. Что бы ни случилось, я всегда смогу тебя защитить, потому что люблю.

Ловлю себя на том, что краснею, глупо и по-детски, будто мне снова шестнадцать. Хочется отмахнуться, перевести всё в шутку, спрятаться за привычной иронией, но почему-то не выходит.

Зато в голове настоящая паника.

Я тоже должна сказать, что люблю его?

Прямо здесь?

Прямо сейчас?

Я открываю рот, чтобы хоть что-то ответить, но вдруг чувствую, как меня осторожно тянут за юбку.

Опускаю взгляд. Рядом стоит малышка Энари и серьёзно смотрит на меня снизу вверх.

— Рина, — спрашивает она, копируя тон отца, — это значит, ты теперь моя мама?

Сердце вдруг сжимается так сильно, что становится трудно дышать. Вопрос звучит слишком серьёзно для такого маленького человека. Я невольно поднимаю взгляд на Дараха. Он тоже внимательно смотрит на меня, словно ответ важен для него не меньше, чем для ребёнка.

— Я… — голос предательски дрожит.

Осторожно высвобождаю руки из ладоней Дараха и приседаю перед Энари.

— Если ты позволишь, я очень хочу стать для тебя мамой.

Слова вырываются сами, быстрее, чем я успеваю их обдумать. После них внутри становится странно светло и правильно, будто всё наконец встаёт на свои места. Малышка смотрит на меня широко раскрытыми глазами, потом вдруг решительно кивает и крепко обнимает за шею.

— Тогда ты моя мама, — заявляет Энари с непоколебимой детской уверенностью. Не дожидаясь ответа, девочка отпускает меня и уносится играть, оставляя нас наедине с её неожиданным решением. Когда я поднимаю взгляд, Дарах смотрит на меня ошеломлённо, словно не знает, что сказать.

Я неловко улыбаюсь.

— Похоже, за меня уже всё решили.

— Я не собирался торопить тебя, — тихо говорит он. — Тем более так.

— Знаю, но, кажется, у судьбы своё чувство такта.

На его губах мелькает почти улыбка.

— Ты уверена?

— Уверена. Потому что люблю тебя, Дарах.

В этот раз слова даются легко, без сомнений, и страха, будто давно ждали своего часа.

Полгода пролетели незаметно. Отдельной комнаты в замке мне так и не досталось — этот невыносимый дракон просто оставил меня у себя. Впрочем, покидать наши покои можно когда угодно, супом меня больше не пытают, а моего блондинчика уже не приходится встречать баррикадами.

Хотя нет — сегодня наша комната забаррикадирована гостями. Тан надёжно перекрывает дверь, будто обороняет крепость: жениху, видите ли, не положено видеть невесту до брачной церемонии.