Дарах медленно расстёгивает плащ и бросает его на камень, затем снимает рубашку и протягивает её мне. Я тянусь за тканью, но он не отпускает сразу. Его пальцы всё ещё держат край, и между нами остаётся натянутая полоса ткани. Вдруг мне становится тесно — в этой пещере, в собственном платье, — и на мгновение я забываю, зачем вообще просила эту рубашку.

Дарах отпускает край.

— Не заплывай далеко, Рина.

Щёки горят. Я отворачиваюсь, на ходу выискивая место, где можно было бы переодеться, и вскоре нахожу угол, где пещера делает изгиб: узкий выступ прикрывает меня от взгляда Дараха, словно естественная ширма. Быстро снимаю платье, оставляю его там и натягиваю рубашку поверх белья — она оказывается длинной, почти до середины бедра. Ткань прохладно скользит по коже, и запах свежести с лёгким оттенком мужского парфюма сбивает мысли сильнее, чем хотелось бы.

— Ну всё, можешь смотреть, — выхожу из-за камня.

Дарах тихо хмыкает. В его руках вспыхивает артефакт на серебряной цепочке; магия стекает, смывая чужое лицо.

Передо мной уже не Рейнар.

Дарах.

Я жадно рассматриваю его, пока он небрежно бросает артефакт на плащ. Кажется, мой сердечный ритм вот-вот побьёт все рекорды.

— Так-то лучше, — говорю я и кашляю: голос почему-то выходит неуверенным, слегка хриплым.

Прежде чем Дарах успевает ответить, шагаю в воду. Озеро встречает холодом, который мгновенно перехватывает дыхание, но через пару движений становится терпимым. Свет аквацита колышется вокруг, зелёные отблески скользят по коже, я переворачиваюсь на спину.

— А тут точно не водится никакой древний подземный ужас? — громко спрашиваю. — Ну знаешь, нечто, которое подкралось бы к моим ногам и…

— Не водится, — отзывается Дарах. — Я проверял.

Я усмехаюсь.

— Конечно, проверял.

Некоторое время я плаваю. Потом подплываю ближе — туда, где из озера поднимается огромный валун, на котором сидит Дарах. До берега ещё остаётся полоса воды; я цепляюсь пальцами за холодный камень и задерживаюсь рядом.

— Знаешь, Дарах…

На секунду скольжу взглядом по литым мышцам — рубашку-то я у него отобрала.

— Я всё ещё злюсь, — говорю.

— Знаю. Но спасибо, что не сказала сразу. И дала мне шанс просто быть рядом без… всего остального.

Отвожу взгляд к зелёной глади.

— Не благодари раньше времени. Я ещё не решила, что с этим делать.

Он чуть склоняет голову.

— Тогда поговорим на обратном пути. А сейчас… мы можем начать всё сначала.

Я фыркаю.

— Это как? Скажешь: «Привет, я Дарах, давай познакомимся»?

Уголок его губ едва заметно поднимается.

— Можно и так.

Он протягивает руку, будто это не игра, а вполне серьёзное предложение.

— Дарах. Чрезмерно самоуверенный правитель Вольного города Аль’Касин. Периодически принимаю решения, о которых потом жалею.

Я задерживаю взгляд на его ладони на секунду дольше, чем стоило бы, и всё-таки вкладываю свою.

— Софарина. Доктор. Имею привычку не прощать быстро.

Он мягко сжимает мои пальцы и качает руку на весу, будто мы всерьёз знакомимся.

— Приятно познакомиться, Рина.

— Милое сокращение, но не поможет, — предупреждаю я, забирая руку.

— Я на это и не рассчитываю, — спокойно отвечает он. — Мне достаточно, что ты от меня больше не убегаешь. Ты голодна? Я взял с собой обед.

— Я же плавала, — пожимаю плечами. — Конечно, голодна.

Дарах кивает в сторону суши.

— Тогда идём.

Я фыркаю, отталкиваюсь от камня и плыву к берегу. Вода мелеет, холод всё ощутимее скользит по коже, пока ступни не находят дно. Я выхожу, стряхиваю капли с рук и сажусь на гладкий камень у самой кромки воды.

Дарах спрыгивает с валуна и идёт ко мне. Украдкой рассматриваю дракона: в этот раз на нём мало одежды — только штаны, закатанные до колен. И сейчас он меньше всего похож на кнаэра, скорее на красивого разбойника. Он проходит мимо меня к рюкзаку, оставленному чуть дальше на берегу, и достаёт ещё одну рубашку.

— Иди сюда, — бросает Дарах через плечо. — Надо переодеться.

Я хмыкаю, гляди, какой предусмотрительный, и слушаюсь, ведь из-за такой мелочи спорить глупо, тем более мокрая ткань и вправду неприятно липнет к телу. На миг мелькает мысль высушить себя огнём, но я её отбрасываю и решаю обойтись по старинке.

Пока переодеваюсь и раскладываю мокрую рубашку сушиться на ближайшем камне, Дарах вытаскивает из рюкзака покрывало и расстилает его чуть поодаль. Провожу ладонью по влажным волосам и подхожу к дракону.

— Садись, — говорит он, продолжая копаться в рюкзаке.

Опускаюсь, подтягивая под себя ноги. Через минуту на камне передо мной появляются свёртки — хлеб, сыр, вяленое мясо, яблоки и фляжка.

Дарах устраивается рядом.

— Ешь, — говорит он, протягивая яблоко.

Беру фрукт, проворачиваю его в ладонях, ощущая гладкость кожуры.

— Ты всегда таскаешь с собой половину кладовой?