Любимчик мастера, тоже зелёный или, иначе говоря, древесный, был не больше средней игуаны, и любил дремать, пристроившись у него на плече. Его прародители родом из северных лесов, и окрас дракона был приглушенным, глубокого темно-зелёного оттенка, будто иголки старой сосны. Ядовитых желёз он так и не приобрёл, так что его не отличало, пожалуй, ничего особенного, кроме необычайно прочной чешуи и крепких, как сталь, когтей, из-за которых мастеру приходилось носить особую накидку, чтобы его кожа оставалась невредимой. Конечно, ни в каких битвах дракончик никогда не участвовал, но его и держали совершенно не поэтому.

Зелёные драконы чрезвычайно умны. И не просто умны, а легче всего адаптируются к человеческому образу мышления. Им свойственны хитрость и изворотливость, они обожают загадки и тайны, а неопытного лгуна раскусывают в два счёта. Именно поэтому их чаще всего выбирают первым драконом, а нередко и постоянным спутником. Это лучшие советники.

Ввиду образа мышления, так схожего с человеческим, есть у них и недостатки, один из которых – корысть.

Меч выгоды всегда обоюдоострый: соблазнённые регулярным пропитанием и хорошим уходом, зелёные драконы охотнее всего соглашаются соседствовать с человеком. Но если связать себя клятвой с зелёным драконом, не учитывая их хитрость, недолог час, как его переманят вместе со всеми секретами.

Что и стало причиной, по которой Клэр предусмотрительно просила о верности.

Был у древесных драконов и ещё один недостаток, но уже физический: у них, как и у морских, отсутствовали крылья. Точнее, имелись только небольшие перепончатые закрылки между передними и задними лапами, для планирования с одного дерева на другое, – и то только у некрупных.

Не то чтобы Клэр рассчитывала вернуться верхом на драконьей спине, и всё же вопрос возвращения восвояси принял острую форму.

Сейчас она и дракон занимали хижину в местном поселении аборигенов, сложенную из тростника, соломы и пальмовых листьев, вход в которую занавешивала коровья шкура. Дневная жара постепенно спадала, уступая место ночной прохладе, но все ещё душила высокой влажностью. Вокруг зажжённой лампады вилась назойливая мошкара, а под потолком то и дело пробегали цветастые гекконы.

Конечно, их с Шиáйхой никто бы не пустил, если бы до своего путешествия в чащу тропического леса Клэр не занялась заболевшей скотиной общины, которую начал валить мор. Но даже при таких обстоятельствах подобие гостевого домика находилось в отдалении от остальных жилищ: и Клэр, и её чешуйчатый спутник вызывали у аборигенов итхóмби суеверный ужас.

— Ведьма, значит, — изрек Шиайха, наблюдая, как старательно она вычерчивает символы на полу, — так и думал.

Уж на воительницу Клэр, конечно, похожа не была. И все же её ещё одолевала неуверенность: связать себя с драконом сейчас или после перемещения?

С одной стороны, она не была уверена, что Шиайха и есть идеальный кандидат на роль её первого дракона. Хотелось, чтобы мастер встретился с ним и оценил своим опытным взглядом, подходят ли они друг другу. «Обстоятельства нашей первой встречи не очень-то располагают к душевному союзу» — несколько обречённо думала Клэр. Хотя и упускать такой шанс она готова не была. Всё же это был пусть и своенравный, но дикий, сильный дракон, который мог обеспечить ей защиту, в которой она нуждалась как минимум во время проведения ритуалов. А если судьба окажется благосклонной, то и гораздо дольше.

С другой стороны, перемещение – сложная процедура не только с точки зрения воплощения, но и последствий. Сознание легко может помутиться, и дракон, не связанный узами, может не просто передумать, а потерять контроль и убить её на месте, не дав даже пискнуть на прощание.

Шиайха, сложив голову на узкие когтистые лапы, терпеливо ждал. Не от покорности, конечно, а давая себе время изучить свою потенциальную союзницу. Тем временем Клэр, метавшаяся внутри, как внезапно пойманная в клетку птичка, пыталась сохранять хладнокровие. У кого же испросить совета?

И вдруг её осенило. Она кинулась к своей дорожной сумке и, порывшись, извлекла оттуда бархатный бордовый мешочек на тесёмке. Запустив в него руку, извлекла потрёпанную колоду, и принялась тасовать карты. Ещё немного… Шиайха увидел только рубашку карты, которую она вытащила – алые цветы на зеленых ромбах – но кровь отхлынула от лица девушки, а черты её лица как-то ожесточились.

— Вы готовы связать себя узами сейчас?

— Если уже пора, позволяю перейти на «ты», как у вас водится... Я ещё достаточно молод, дитя, — стоило, конечно, догадаться по горячему нраву. Впрочем, дракон постарше мог испепелить за такое знакомство, какое было у них с Шиайхой, без всяких раздумий.

— Благодарю, Шиайха.

Где-то вдалеке, перед тем как умолкнуть на сон грядущий, раздавались обезьяньи крики. Надоедливое мушиное жужжание точило уставший слух. Плясали отсветы неровного пламени, разгоняющего по окружности непрочных стен гуляющие тени. В тропиках надвигалась синяя звёздная ночь.