Наши взгляды встретились, и на мгновение между нами повисла тишина, наполненная каким-то странным напряжением. Затем он слегка нахмурился и быстро отвел взгляд, сделав вид, что увлеченно изучает корешок какой-то книги.

Но я видела. Я видела эту мимолетную растерянность в его глазах. И это дало мне какую-то странную… надежду? Нет, снова эта глупая мысль.

— Плюс двадцать калорий за неожиданный зрительный контакт с врагом, — пробормотал Корнелиус, дремавший рядом на столе. — И минус пятьсот за то, что ты опять начинаешь о чем-то мечтать.

— Я не мечтаю, — огрызнулась я. — Я просто… наблюдаю.

Но, признаться честно, я лгала. Где-то в глубине души я действительно надеялась. Надежда на то, что, может быть, все не так просто, как кажется. Что, может быть, за всей этой ненавистью и высокомерием скрывается что-то еще. Что-то, что позволит мне не просто отомстить ему, но и… понять его.

Однако мои робкие надежды были жестоко разбиты уже на следующий день. Проходя мимо комнаты для тренировок, я случайно услышала разговор Луциана со своими друзьями. Они явно обсуждали меня.

— Она просто невыносима, — с раздражением говорил Луциан. — Эта Лунариус… она постоянно меня провоцирует!

— Ну а чего ты ожидал? — усмехнулся Теодор. — Ты же сам начал эту игру.

— Да, но я не думал, что она окажется такой… упертой, — признался Луциан. — И такой… непредсказуемой.

— Ты все еще собираешься пригласить ее на бал? — с сомнением спросил Кристофер. — После всего, что произошло?

Луциан замолчал на мгновение.

— Я не знаю, — наконец пробормотал он. — Пари есть пари. Но… я не уверен, что хочу этого.

Мое сердце забилось быстрее. Неужели он действительно сомневается? Неужели он готов отказаться от своего пари?

— Ты шутишь, Луциан? — возмутился Теодор. — Ты же не можешь просто так сдаться! Ты поставил на кон свою репутацию!

— И тысячу золотых, — добавил Кристофер.

Луциан вздохнул.

— Я знаю. Но… дело не только в этом. Когда я начинал это пари… я думал, что это будет легко и забавно. Но… с Анабель все оказалось совсем не так.

— Что ты имеешь в виду? — с любопытством спросил Теодор.

Луциан снова замолчал, словно пытаясь подобрать нужные слова.

— Она… она не такая, как все остальные девушки, которых я знаю. Она… настоящая. Она не пытается мне понравиться, не льстит мне, не восхищается моей красотой. Она просто… есть. И иногда… это меня раздражает. А иногда… это… привлекает.

Мое сердце пропустило удар. Неужели он действительно это сказал? Неужели он действительно видит во мне что-то, кроме объекта для пари?

— Ты влюбляешься, Луциан? — с насмешкой спросил Кристофер.

Луциан резко повернулся к нему.

— Не неси чушь! Я просто… запутался. Она меня бесит. Но… в то же время…

Он замолчал, не договорив.

Я стояла за дверью, прижавшись к холодной каменной стене, и пыталась переварить услышанное. Неужели это правда? Неужели Ледяной Принц действительно начал испытывать ко мне какие-то чувства? Пусть даже смешанные с раздражением и замешательством.

— Ты просто должен выполнить пари, Луциан, — твердо сказал Теодор. — До бала осталось совсем немного времени. Ты должен пригласить ее и добиться своего. Иначе ты опозоришься перед всей Академией.

Луциан вздохнул.

— Я знаю. Ты прав. Пари есть пари. Я сделаю это.

Но в его голосе не было той уверенности, которую я привыкла слышать. В нем звучала какая-то усталость и… обреченность?

Я медленно отошла от двери, чувствуя, как внутри меня борются противоречивые чувства. С одной стороны, я была рада услышать, что он, возможно, действительно испытывает ко мне что-то. С другой стороны, я понимала, что все это может быть лишь частью его игры. Он все еще хочет выиграть пари. Он все еще хочет меня соблазнить.

Но теперь я знала одно наверняка. Я больше не позволю ему играть со мной. Я буду играть по своим правилам. И если он думает, что сможет разбить мне сердце, то он глубоко ошибается. Потому что мое сердце уже было разбито. И теперь я собираюсь собрать его по кусочкам и использовать как оружие. Против него. И против всех тех, кто когда-либо пытался меня унизить. Весенний бал приближался. И мое представление только начиналось.

— Плюс пятьдесят калорий за неожиданно услышанный разговор, — пробормотал Корнелиус, который каким-то образом оказался рядом. — И минус тысяча за то, что ты опять начинаешь строить какие-то иллюзии насчет этого нарцисса.