Ещё минут пятнадцать я скользила взглядом по заклинаниям, пока, наконец, не нашла нужное. Чувство победы захлестнуло меня. Я же знала, что должно быть что-то такое!

Встав у окна, я распахнула створки, разместил книгу на подоконнике, подняла руки к небу и зачитала длинное, но довольно простое заклинание, соблюдая все правила и нюансы.

Чистый небосвод стремительно заполнили тяжёлые тёмные тучи. Гремя громом и опасно сверкая молниями, они обрушили на город ливень.

Я ловко зачитала вторую часть заклинания, собрала дождевые капли в воронку и направила её в свою ванную комнату прямо в каменную чашу.

Едва та оказалась наполнена, я движением оборвала поток, вновь оказалась у окна и коротким магическим приказом заставила тучи медленно растворяться по небосводу.

Ещё одно заклинание заставило воду в каменной ванне нагреться.

Скинув одежду, я с громким стоном блаженства забралась в почти обжигающую воду.

Господи! Какое же наслаждение! Как же я устала мыться в ледяных реках! Я так соскучилась по благам цивилизации!

Поесть бы ещё чего-нибудь горячего и вкусного, и одежду бы нормальную. И тогда тут даже можно было бы жить.

Колдовать мне искренне нравилось. Когда вернусь домой, я буду жутко тосковать по этому.

Но там меня по крайней мере не пытаются убить все подряд и в первую очередь сила внутри меня.

«Используй Силу», – пронёсся жуткий шепот из моего сна.

Я вздрогнула и поёжилась в горячей воде, а затем тряхнула головой и постаралась забыть о жутких ощущениях.

Я наслаждалась ванной часа два, время от времени нагревая воду заново. Потом пришлось мыться с обломком твёрдого мыла, который я нашла на дне одного из пустых ящиков. Кошмар какой. Но выбора у меня не было.

Выжав волосы, я какое-то время стояла посреди комнаты обнажённой, так как полотенец не было и пришлось ждать, пока кожа высохнет.

Я с тоской смотрела на украденное платье, вспоминала, что у нас с Бишем есть какие-никакие деньги и думала, что надо сходить в город и купить нормальное мыло и одежду.

В конце концов, от злодейки мирового масштаба должно хорошо пахнуть!

Я надела чужое платье и оставила влажные волосы лежать на спине.

Я уже собиралась отправляться в город, когда вдруг по дому разлетелся странный стук.

Я замерла, прислушиваясь и не понимая, что происходит.

Дом молчал тоже.

Напряжённая, я вышла из ванной в коридор, дошла до лестницы и услышала новую череду малость испуганных неуверенных стуков.

Да это во входную дверь кто-то стучал!

Разрываясь между страхом и любопытством, я спустилась вниз по лестнице, подкралась к главному входу в дом и осторожно отворила дверь...

На местами потрескавшемся широком каменном пороге стояла делегация человек из пятнадцати. В основном это были мужчины. Судя по одежде и виду, это были простые работяги.

Стоило мне выглянуть из-за двери, как все они нервно и не синхронно поклонились, глубоко и с почтением.

– Доброго дня, госпожа колдунья! – чуть дрожащим голосом с благоговением произнёс ближайший из мужчин, нервно мявший в руках серую шапку. – Не сочти за оскорбление наш визит, но мы пришли... просить тебя о помощи.

– Так, – выдохнула малость потрясённая этим явлением я.

Народ несмело разогнулся, стал боязливо переглядываться и с надеждой смотреть на говорившего.

Я тоже на него посмотрела, ожидая дальнейших слов.

– Понимаешь, – была заметно, что он меня боится, и в глаза мне мужчина старался не смотреть, только на руки или ниже, – год выдался сухой, всходы плохие. Будет неурожай. А ты, мы видели, могёшь дождь вызывать... Мы тут собрали, сколько могли...

Он обернулся и торопливо замахал рукой. Ему тут же протянули тканевый мешочек, туго забитый, нужно полагать, монетами.

– Вот, это всё, что у нас есть, – мужчина протянул мне мешочек с низким поклоном. – Не откажи в помощи. Наколдуй нам дождь!

У меня сердце сжалось от жалости.

Не спеша принимать деньги, которые, похоже, были у горожан последними, я спросила:

– А что, в городе нет магов?

– Есть, а как же, – мужчина поклонился ещё ниже и настойчивее протянул мне мешочек, будто я могла его не заметить, – но они все мэру подчиняются. А мэр, прости великодушно, умом тронулся. Требует в уплату половину от всего нашего урожая. Только так, мол, разрешит магичить, чтобы мы по зиме с голоду не помёрли.

– Мы уж отчаялись, – осмелел кто-то из толпы, – думали, придётся соглашаться. Выбора-то не было! А тут ты появилась.

– Не серчай за грубость, – снова взмолился тот, кто был у них предводителем.

– Понятно, – я полностью вышла из дома и закрыла за собой дверь.

Народ слаженно сделал от меня шаг назад.

Я притворилась, что ничего не заметила.