Но когда я все-таки открываю глаза, то понимаю, что отступление не требуется, ведь площадь практически заполонили стражники и пришли они, судя по всему, вовсе не по мою душу.

— Что здесь происходит? — слышу я хриплый и страшный голос, раздающийся за спиной главного судьи.

И вижу, что отряд служителей закона окружил одного из зрителей. Тот поднимается на ноги, являя небывалый рост и развитую, хотя уже слегка сгорбленную фигуру, и я понимаю, что перед нами никто иной как сам Уозлигас Дуттрок, с недавнего времени Одухотворенный.

— Что все это значит, я спрашиваю? — повторяет он весьма нелюбезно, злобно охватывая окруживших его персон колким взглядом.

Не удивительно, что никто из живых существ не желал спорить с этим субъектом. Одного его вида достаточно, чтобы понять, что переходить ему дорогу не стоит. И даже стражники хоть и не отходят со своих мест, все-таки выглядят весьма бледно на фоне его внутренней мощи и безграничной уверенности. Парочку так и вовсе, судя по всему, скоро удар хватит.

Но тут практически рядом со мной возникает персона, которая не боится трудностей или угроз.

— Происходит ваше задержание, уважаемый господин Дуттрок, — говорит Ар-Фэйниэль, делая к нему пару по-кошачьи грациозных шагов.

— На каком еще основании⁈ — грохочет Топор, являя дикую разницу между собой и спокойным инспектором.

— На основании вот этого, — отвечает эльф, указывая толстенную потертую кожаную папку, зажатую у него в руке, а затем делает легкий кивок назад, добавляя. — И этого.

Все присутствующие тут же обращаются в сторону, куда он указал, и видят худенького, но высокого стражника, похожего на жердь, с усердием тащащего за собой тачку, заваленную какими-то документами.

— Что все это значит⁈ — все еще не сдается Топор, хотя по его лицу понятно, предмет, находящийся в ладони эльфа, его весьма тревожит. — Вы знаете, кто я?

— Разумеется, мы знаем кто вы, — улыбается Адэртад. — И теперь мы еще знаем, как вы проворачивали все свои делишки.

Он делает знак, и охрана тут же сжимается вокруг возмущенного пленника в плотное кольцо.

— Вы пожалеете! — шипит Топор, выплевывая слова вместе с брызгами слюней, отталкивая мощными руками несчастных стражников, перепуганных до чертиков. — Вы все еще пожалеете!

И процессия, являя сцену, которую будут вспоминать годами, проходит мимо ошарашенной толпы, уводя теневого короля куда-то в сторону. Туда, где остальное будет происходить уже без чужих любопытных глаз.

— Продолжайте, прошу вас, — улыбается эльф огорошенному судье и, подмигивая мне, не менее удивленной, чем все вокруг, добавляет. — Мисс Незабудка имеет право получить заслуженную награду.

Я резко перемещаю взгляд на мага, но Артанис Ангрэм как будто испытал на себе действие того самого выводящего из строя порошка, потому что стоит недвижим, как статуя, остолбенело глядя вслед удаляющемуся боссу, и даже не слышит, как инспектор предлагает совершенно немыслимое. Кажется, это внезапное задержание лишило его дара речи, потому что даже когда судья снова обращается к толпе, призывая ко вниманию, никто не возмущается и не орет, сетуя на нечестность или сговор.

— Итак, — говорит мужчина, чей голос изрядно подрагивает от всего, что произошло только что. — Мы объявляем победителем нашего конкурса… Фею Незабудку! За то, что она доказала нам, что смех и веселье может быть дороже золота!

Словно очнувшись, волшебник переводит на него непонимающий взгляд. Он все еще не верит в то, что это произошло. Что девчонка из трущоб и правда превзошла его, великого и несравненного. Как, собственно, и я, которую тут же подхватывают в воздух мои славные подручные феи, оказавшиеся вдруг рядом.

Толпа скандирует мое имя, пока я подлетаю все выше и выше, совершенно обалдевшая и счастливая, и я едва слышу, как возмущенный маг пытается оспорить это решение, сыпя совершенно идиотскими угрозами.

От ощущения необъяснимого счастья за моей спиной распластываются четыре крылышка, легких и прозрачных, как тонкое кружево, словно напоминая о том, что я и правда фея. Давненько я уже не видела этого доказательства! Порой мне казалось, что они в принципе не появится уже никогда… Но даже когда распорядитель жмет мне руку, поздравляя с победой, я еще смутно понимаю, что все это — правда.

— Ты сделала это! — возникает рядом Тони, когда я возвращаюсь в палатку, чтобы собрать вещи. — Сама!

— О чем ты? — удивленно интересуюсь я.

— Ну, ты победила Артаниса Ангрэма, — поясняет тот. — В одиночку.

— М?

— Ты собрала нас всех, чтобы выиграть у мага. Меня, фей, Шикси. Потому что боялась, что не конкурент для такого алхимика, как он. Но в итоге сделала все сама. И даже не воспользовалась кристаллом превращений!

— И правда, — все еще неуверенно соглашаюсь я. — Похоже, я молодец?