— В смысле? — недовольно хмурюсь, раздраженно добавляя. — И ты можешь уже зайти внутрь? Тебе не кажется, что волчий зад, торчащий из палатки, может кого-то насторожить?

— Секунду… — соглашается тот и тут же исчезает, появляясь внутри уже в целом своем виде. — Я тут немного побродил, послушал и, знаешь, что?

— Откуда я могу знать что! — нетерпеливо переспрашиваю я. — Говори уже!

Волк выглядит действительно взволнованным, а его весьма легкий и веселый нрав не потворствует такому состоянию. Так что уже только одна эта растерянная морда может серьезно напрячь.

— Я знаю, какое финальное задание будет на соревновании, — говорит он немного заговорщицки.

— И… и? Что⁈ — от волнения я всплескиваю руками.

— Кажется, участники будут делать «Фейское наслаждение»…

— Чего? — кривлюсь я. — Ты совсем уже? Как на официальном мероприятии могут заставить делать запрещенный порошок?

Тот пожимает плечами и разводит руки в стороны.

— Ты что-то перепутал, — говорю я, качая готовой.

— Ничего не перепутал, — не сдается волк. — Я сам слышал, как Топор говорил, что сегодня, возможно, единственный шанс получить формулу.

— Топор⁈ — изумленно восклицаю я. — Уозлигас тут⁈

— Ну да… Он же представитель независимого жюри.

Господи святы, час от часу не легче.

— Что топор делает среди судей конкурса⁈

— Ну он же у нас с недавних пор владелец галереи, а организаторы часто приглашают в качестве независимого жюри кого-то из видных представителей общества.

— Из незавидных представителей общества, ты имеешь в виду? — едко поправлю я. — Как будто никто не знает, кто он такой!

— Именно потому, что все знают, кто он такой, он там и сидит. Думаешь много людей может отказать такому человеку, как он? А Топор любит соваться в культурные мероприятия города.

— Ну, предположим, — соглашаюсь я. — Но не настолько же он влиятелен, чтобы заставить городской совет делать ему «фейское наслаждение»⁈

— Так он никого и не заставлял, я думаю.

— в смысле?

— В смысле подмазал, кого надо, и на конкурс определили то, что он пропихнул.

— Кого надо, это кого?

— Не знаю, основного алхимика? — пожимает плечами Тони. — Это же он определяет, какие именно конкурсы будут проводить на соревновании.

— Я что-то ничего не понимаю! Вот так возьмут и просто скажут создать «Фейское наслаждение»? Так что ли?

— Разумеется нет. Они дадут вам какую-то субстанцию в качестве образца, не объясняя какую, и заставят создать похожую из имеющихся у вас ингредиентов.

— Они хотят, чтобы мы за полчаса сделали то, что у Артаниса Ангрэма не вышло за столько времени?

— Вот именно, что не вышло! Оттого Уозлигас и решил прибегнуть к подобной хитрости. Похоже, на мага он уже не рассчитывает, и подумал, что толпа алхимиков лучше, чем один…

— Какой-то бред!

— Ну, есть у меня еще кое какая теория… — таинственно говорит Тони.

Я смотрю на него заинтересовано и напряженно.

— Топор знает, что кристалл превращений не мог оказаться далеко. А кому он нужен? — волк приподнимает бровь. — Правильно — алхимикам. А все более-менее стоящие алхимики должны быть тут, так что…

— Ты хочешь сказать, он специально решил дать такое невыполнимое задание, чтобы вынудить владельца артефакта использовать кристалл?

Тони кивает.

— Но не рассчитывает же он на то, что тот, у кого есть кристалл окажется таким дураком, чтобы пользоваться им у всех на виду, да еще и когда в жюри сидит Уозлигас?

— Вообще-то именно это ты и собиралась делать, — напоминает оборотень.

Я знаю, что он прав, но все-таки делаю суровое лицо.

— Тогда я же не знала, что Топор будет тут, а теперь не собираюсь использовать его перед самым носом главного злодея города!

— Ну так задумка была в том, что ты и не должна была знать ничего про него.

— В смысле?

— Он будет присутствовать на соревновании, но, разумеется, не открыто…

— Ты сам только что сказал, что он член жюри! — злюсь я.

— Он член независимого жюри, — говорит Тони таким голосом, словно это все объясняет.

— И что?

— Ты вообще хоть что-нибудь знаешь про ежегодное алхимическое соревнование? — спрашивает он.

— Нет, — фыркаю я. — Я же вообще не собиралась тут находиться!

— Независимое жюри не участвует в основном действии мероприятия. Они даже не имеют особого веса при учете голосов. Это скорее дань уважения каким-нибудь шишкам, которые, как и Топор хотят почувствовать себя значимыми. То есть они как бы и участвуют в соревновании, но очень отдаленно, и даже могут лично не присутствовать на нем.

— Какой-то бред, — устало вздыхаю я.