— Ваш инспектор приказал вам не пускать именно меня⁈ — раздается снаружи недовольный бас, когда я выхожу из своей каморки в основной зал.

Надо сказать, когда Тони недоволен, его волчий голос может быть действительно пугающим. Так и вижу, как он срывает со своего мускулистого тела рубашку и весь обрастает волосами, неся недругам очень большие проблемы, а то и прямо самую настоящую погибель. Хотя, вообще-то, этот мужчина скорее пушистик, задорно машущий хвостом, чем действительно грозная бестия.

Кстати, ни разу не видела, как перевоплощаются оборотни. В Кэлэрдайне у этих персонажей какие-то другие законы, нежели в наших легендах. Полнолуние их разве что немного раздражает, а так никакого воздействия не оказывает, да и вообще вроде бы не существует никаких периодов, когда звериная натура рвется на волю, сметая с пути все признаки человеческого контроля. Так что делают они это исключительно по своей воле, а потому бесцельное превращение в городе запрещено. С этим тут строго. Один невольный приступ ярости, и вот ты уже в каталажке, сидишь и блох вычесываешь, пока не отпустят. А отпускают обычно не скоро. Я даже слышала, что для особо нервных продаются какие-то специальные микстуры, подавляющие волчью натуру, но сама никогда не делала.

Еще вроде бы существуют какие-то специальные легальные бои, где оборотни сражаются друг с другом или еще с какими-то глупцами, решившими нажить себе лишних проблем, но это все заведения специализированные, закрытые и простым смертным на такие зрелища не попасть.

Не то, чтобы я когда-нибудь хотела… Мне кровищи и жутиков и в обычной жизни хватает. Особенно в последнее время.

Доблестные стражи порядка что-то неуверенно возражают моему другу. Но вы видели когда-нибудь недовольного волка, отдежурившего всю ночь не пойми зачем и не пойми для чего, нанятого на эту работу исключительно угрозами и шантажом, которого после исполненной миссии не пускают ее завершить, доложив об обстановке? В общем, запрещено или нет, а лишний раз подумаешь, злить ли и дальше такого субъекта… А Тони хоть и самой доброй души человек в нужные минуты откуда-то достает то самое звериное, от которого внутри все в трубочку сворачивается.

Тут надо нервишки иметь крепкие, стальные. Конечно, такая личность, как Адэртад не сломается, но сдается мне два худеньких стражника, пошедших на эту работу исключительно из-за соц. обеспечения и понятного графика, вряд ли настолько же стойкие. Короче, я даже никуда не отхожу, а выжидающе стою посреди зала, сложив руки на груди, и жду, когда увижу своего поставщика. И буквально через минуту внутрь врывается Тони.

— Он!.. Этот… Он… — пыхтит, влетающий следом то ли Дженкинс, то ли Тул.

— Все в порядке, — отвечаю я, успокаивая чересчур разволновавшегося парнишку. — Это мой партнер.

— Но инспектор… — все еще не сдается тот.

— Я уже сказал, инспектор сам нанял меня, дубина! — рычит оборотень.

Его темные волосы слегка приподнялись, а черты лица как будто заострились и правда добавляя вполне миловидному обычно мужчине признаки внутреннего зверя.

— Так и есть, — подтверждаю я, вынуждая довольно испуганного беднягу капитулировать.

— Остолопы! — кричит ему вслед мой старый друг.

Но когда дверь за стражником закрывается, а тот поворачивается ко мне, он снова выглядит как старина Тони, без единого намека на волка, добродушный, улыбающийся и даже вполне довольный. Из-за чего складывается впечатление, что этот спектакль был совершен исключительно специально. Для острастки, так сказать. Ну, и чтобы снять напряжение.

— И что это тут у вас происходит? — спрашивает он.

— Дурдом, — только и отвечаю я, приглашая пройти в каморку.

Пока я стараюсь емко и вместе с тем подробно рассказать ему все события, произошедшие за последние сутки, оборотень молчит, сложив руки на мускулистой груди. Его брови нахмурены и сведены, и, похоже, он недоволен, что все самое интересное произошло, пока он дежурил у складов. Ведь там, как выясняется, было тихо и скучно.

— Только время потерял, — резюмирует он, отчего-то вглядываясь в меня очень внимательно.

От такого внезапного интереса я даже поеживаюсь.

— Это еще не все, — говорю я, желая поведать ему о своих догадках по поводу кристалла превращений и Шикси, но внезапно Тони прерывает меня.

— Я чувствую, Эйн, — вздыхает оборотень. — И насколько это у вас серьезно?

Так, это он о том, что я думаю? Но как он догадался⁈ Вот же ж чертов волчий нюх!

— Чего⁈ — восклицаю я таким тоном, чтобы сразу дать понять, что его предположение полная чушь.

Только обычно подобное поведение только доказывает, что подозрения как раз бьют в самую точку.

— Я чувствую Эйн, — повторяет мужчина, пожимая плечами. — На тебе его запах.

— Да хватит нюхать меня, черт побери! — я отбегаю чуть в стороны и вскидываю ладони.

Тот посылает мне говорящий взгляд.