— Ах ты курощуп! Сарафанник немытый! Я его жду-жду, а он снова по бабам, ищет кто ж его убогого-то приголубит! Да кому ж ты сдалась, бородавка волосатая?! А ежели найдётся такова – за волосы оттаскаю, морду мёдом измараю, да в муравейник ткну!

При этом она очень нехорошо так на меня зыркнула. Публика принялась хихикать, а бедняга лесник не знал куда глаза девать. Глядя на весь этот балаган, в моей груди даже вспыхнуло чувство сродни жалости, но не на долго. Пора в лес! В гордом и весьма устраивающем меня одиночестве. Однако только я повернулась на выход как…

— Мыши! — первый пронзительный крик откуда-то слева.

— А-а-а, а-а-а! — второй крик справа.

Дальше пространство наполнилось какофонией визгов, криков о помощи и проклятий.

— АЧИ-АПФ-АЧИ, — прервала я колдовство и бодренько зашагала в сторону леса.

Лес встретил меня хвойным ароматом и пением птиц. Природа! Какое умиротворение. Я как раз заметила нужный мне мох на дереве как…

— На силу ноги унёс, — донесся сзади знакомый голос.

Я резко обернулась – ещё более взлохмаченный чем раньше с диковатым блеском глаз лесник. Поганки с полянки!

— Кабы не мышатина, не убёг бы, как есть не убёг бы. А вы барышня в лес сразу, думали хана Неждану.

Я нервно сглотнула.

— Кому-кому?

— Мне, — прижал ладони к своей груди лесник.

Неждан значит. Вот уж не в бровь, а в глаз имечко.

— Кальвария Стригол, — представился в ответ, вызвав непонятную однобокую улыбку Нежданчика, успела отметить, что с зубами у него жёсткий дефицит.

— Ну как? Прикупили чего надобно-то?

— Нет, — на середине гласной мой голос изменил тональность от переполнявших чувств, — мыши, заразы, не вовремя набежали…

На опушке собрала кокорыш – собачью петрушку, аргументируя Неждану сию необходимость лекарственными свойствами онной. Мелисса обнаружилась в чуть ли не в чаще – лесник показал место, как, впрочем, и местонахождение живописной полянки с земляникой. Единственно, недоумевал на что мне мухоморы, но смирился, когда я процитировала выдержку из фолианта «О полезных свойствах ядовитых грибов и растений», а также упомянула что мухоморы-то цезарские. Мама мне её в детстве на ночь читала, говорила, что если и забивать чем—то голову ребёнка, то чем-то полезным. Остались васильки, лопух и мышиная шерсть.

— Василёчки у опушки растут, вон тама видал, — махнул рукой Неждан в ничего неговорящем мне направлении.

Хм, а он и неплохой мужик, отзывчивый, добродушный и теперь вроде бы ни о чём дурном не помышляет. Не помышляет ли?

— АБРАС-ДИК-АБРАС, — прошептала я, как бы случайным жестом вскинув руки над его головой.

Ну мухомор вяленый! Неждан до сих пор на что-то надеяться. Ой, зря.

— Да, оброс я, оброс, — кивнул лесник, снова выхватив набор звуков из контекста заклинания.

— Ну, я собираюсь открыть парикмахерскую, это там, где стригут и бреют, вот, милости прошу, постригу совершенно бесплатно.

Лесник резко остановился, воззрился на меня округлившимися глазами и промямлил:

— Стричь? Вы? Барышня?

После чего на долгие пару минут погрузился в глубокие раздумья. Вот даже обидно стало, казалось бы, обрадоваться должен халявной стрижке, а он, пень лесной, ещё и раздумывает.

Васильков набрала на опушке и благополучно в сопровождении лесника повернула к свежекупленной избе.

— Приятно было познакомиться, Неждан, и спасибо ещё раз за помощь, одна я бы так быстро не управилась, — улыбнулась я на прощание.

В ответ лесник взял мою руку и поднёс к губам. Ну-ну вот этого не надо, слишком уж картинки у тебя в голове безобразные.

— Гордана, — обронила я пугающее моего нового знакомца имя.

Тот резко отпрянул и завертел головой.

— Где? Где? Где?

— Говорю, жена ваша не осерчает, что без ведома её меня в лес сопроводили? Что-то я её побаиваюсь.

— А уж я-то как, — Неждан смахнул со лба испарину. — Если ещё надумаете в лес пойти, то зовите меня, но так что б Гордана не прознала. Лишние беспокойства ни к чему ей.

— Договорились, — улыбнулась я.

С этими словами лесник быстрым шагом двинулся в сторону. А я не торопилась уходить в избу – не все ещё ингредиенты – лопух и мышиная шерсть. Ну последнюю-то я знала как получить, а вот репейник надо поискать. О, кажется увидела. Но стоило мне присесть и приняться укладывать в корзинку сорванные листья как сверху прогремел полный едва скрываемой злобы мужской хрипловатый голос.

— Убирайся из Темнограда! Не место тут таким, у нас приличный город!

Я вздрогнула и задрала голову – надо мной нависал дровосек. Вот привязался-то, гадёныш! Хотела сгрубить, но покосилась на топорик и снова передумала. Буду игнорировать по мере возможности. Однако громила старался эту возможность мне не предоставлять.

— Убирайся иль худо будет!