Ну что ж, феерическая магия в помощь. Итак за метлу и тряпку. Положила веник, рядом старый кусок материи, подготовила таз с дождевой водой, который, кстати сказать, обнаружился у входа.

— Это вот Барихан одобрять. Мой, сестра, прибирай, сестра, мы домовые это одобрять.

Я резко обернулась к нахалу-«великану» и упёрла руки в боки.

— А ещё домовые поддерживают в доме порядок и не кидают по углам шкурки от семок! Да и сам мог подубраться, авось не так запущено бы дом выглядел.

— За семки, не брани, сестра, Барихан всё в один уголок, по дому не раскидывать.

— Впредь не кидай, горшок цветочный в угол поставлю, туда и кидай лузгу.

— Какой такой цветочный горшок? — прищурился Барихан.

— Так на втором этаже под окном стоит. Я туда уже правда медяки сложила, но для лузги он полезнее будет.

— Э-э, — пригладил ус суседко, — это не цветочный горшок, бывший хозяина не для растения его пользовать.

— А для чего ж? — заломила я бровь.

— Твоя лучше не знай.

— Ладно пора за работу. — я засучила рукава, хотя это было совершенно не обязательно, физически я ничего делать не собиралась. — ИРЫС-БАК-ИРЫС!

В тот же момент метла и тряпка ожили. Веник начал выметать мусор, а тряпка окунаться в таз с водой и протирать старые брёвна. Заклинание сработало сразу, это только с мышами заминка – пока добегут коротколапые…

— Так ты ж что, сестра, не ручками прибраться делать? Ну да, ты ж ведьма… — протянул Барихан.

— Я – фея! — злобно крикнула я, сверкнув глазами.

Тем временем метла собрала перед дверью порядочную кучу грязи. Я распахнула дверь, в которую зачарованный веник тут же вымел сор.

— Э-э… сестра, апчхи, пыли-то нагнала, у нас ведьмачество или фейеризм под запретом, вздёрнуть могут.

Я обернулась к домовому, выглядел он как-то растерянно, впервые видать с бытовой магией сталкивается.

— Да в курсе я, не боись, Барихан, не прознают, — махнула я рукой, на что домовой молча указал пальцем на открытую дверь.

Я обернулась в указанном направлении и моё сердце ёкнуло, в дом направлялись две кумушки. Ринулась вперёд и поспешила закрыть собой проход, Одна в длинном светлом платье в синем лифе, вторая – в светлом платье с красным лифом и на вид чуть постарше. Волосы у обеих самым жутким образом заколоты на макушках.

Я облокотилась локтем о дверной проём и изобразила максимально дружелюбную улыбку.

— О, так это вы новая хозяйка дома? — чуть ли не в унисон воскликнули кумушки, сверля меня полными любопытства глазами. — Добро пожаловать в Темноград! А где ж хозяин?

— Спасибо, — показала я ряд белоснежных зубов, — но хозяином не порадую, счастья сего не имею, живу одна одинёшенька. — в этот момент мой зачарованный инвентарь предательски загремел, опровергая вышесказанное, пришлось изворачиваться. — Разве что племянник со мной. Что-то малыш расшумелся. Кстати, дозвольте представиться: Кальвария Стригол к вашим услугам.

— Чаяна, — слегка наклонила голову та, что в платье с синим лифом.

— Сияна, — представилась та, что в платье с красным лифом.

Только я раскрыла рот чтобы заверить как непомерно счастлива новому знакомству как меня под локоть толкнул веник – мусор зараза собрал, теперь вымести пытается. Перед глазами тут же возник образ моего прилюдного повешения, отчего перехватило дыхание. Но спасение пришло откуда не ждали. Барихан показал себя и делая вид что это он держит метлу просунул голову в папахе в дверную щель, искривился в подобие улыбке перед кумушками и также быстро юркнул обратно, вслед за метлой.

— Племянник мой. Дружелюбный, но дико не разговорчивый. Он у нас в дедушку пошёл, даже усы дедушкины, — пояснила я немой вопрос.

Кумушки издали немного нечленораздельный звук крайнего удивления, ну теперь на весь населённый пункт разнесут, можно не сомневаться.

— А я тут намеренна парикмахерскую открыть. Вас, мои новые подруги, преображу совершенно бесплатно.

— Парикмахерскую? — приоткрыла рот Сияна.

— Вы сами стричь намереваетесь? — подхватила Чаяна.

— А кто ж ещё? — пожала плечами. — Племянник мал ещё, да и не смыслит в этом ремесле.

— Но вы же не мужчина! — огорошила меня очевидным заявлением Сияна, наблюдательная, что есть, того не отнимешь.

— Действительно, — признала я.

— Но ведь стригут только мужчины, вы что – брадобрей? — открыла рот Чаяна.

— Предпочитаю слово «парикмахер», более современное, не так давно в обиходе. И уверяю вас, я стригу гораздо лучше любого мужчины.

— Осторожно, сестра, кабы не я, не Барихан, несдобровать твой шея, — буркнул домовой, когда кумушки, наконец, удалились.

— Спасибо тебе, твоя заслуга, уберёг, признаю.

Суседко хмыкнул и довольно пригладил усы.

— Ну вот, мусор вымели, а теперь, скажи любезный Барихан. Как тут раздобыть денег? Сдаётся мне тремя медяками не обойтись, что б обставить надлежаще парикмахерскую.